— Не принимала, пока не увидела, как вы пытаетесь разбить голову будущему мужу своей сестры.

— В то время я еще не считал его будущим мужем своей сестры, — мягко заметил герцог. — К тому же у меня имелись все основания, чтобы избить Бромвеля. Я думал, он хочет испортить репутацию Калли. А Перкинс просто… назойлив.

— Значит, вы просто поговорили с ним? — спросила Франческа.

— Да, — пожал плечами Рошфор. — Честь выкинуть Перкинса в Темзу досталась Гидеону…

Франческа в ужасе приоткрыла рот. Герцог улыбнулся уголками губ и шутливо продолжил:

— Вы же знаете, у Гидеона ужасное воспитание. Мы с Бромвелем его отговаривали, еще я предупреждал Перкинса, чтобы он больше не приближался к вам, иначе в следующий раз его участь может оказаться гораздо хуже.

— Что он… он говорил что-нибудь плохое?

— Сказанное Перкинсом я не могу повторить перед леди. Ничего важного. — Рошфор бросил на Франческу озадаченный взгляд. — Скажите, почему вы так беспокоитесь за этого жалкого негодяя? Вы ведь не приглашали его на прием.

— Нет, конечно нет. Я не беспокоюсь о нем. Вернее, Перкинс меня беспокоит, но не в хорошем смысле. Он ужасный человек. Если хотите знать, я волновалась, что Перкинс может вас ранить. — Франческа повернулась и пересекла комнату. — Хотя, наверное, не стоило.

Выражение лица Рошфора смягчилось, он сделал шаг к Франческе и остановился.

— Да, не стоило. Перкинс не представляет угрозы.

— Он может мстить, — заметила Франческа, открыв дверцу шкафчика из орехового дерева.

— Я с ним справлюсь.

— Хорошо. Бренди? — Не дожидаясь ответа Рошфора, Франческа достала бутылку бренди и наполнила бокалы. Бренди считалось неженским напитком, но обычно Франческа его и не пила, приберегая бутылочку исключительно для сэра Люсьена. Но для сегодняшнего вечера, решила она, бренди — как раз то, что надо.

Рошфор не сводил с Франчески глаз. Интересно, она помнит, что вышла к двери в одном халате, с распущенными волосами, которые спускались по спине золотистым каскадом? Когда-то он мечтал быть с Франческой в такие моменты… Но разумеется, даже в мечтах он не имел права подойти к ней, обнять, провести рукой по шелковым волосам.

Рошфор резко отвернулся и сел на стул.

— Почему вы позволили Перкинсу остаться на вечере?

Франческа вздохнула:

— Мне казалось это самым лучшим вариантом. Я не хотела сцен, а Перкинс как раз мог вызвать скандал. К тому же он был другом Эндрю. Я… я не хотела грубить ему на людях.

Франческа отдала герцогу бокал и устроилась на диване напротив. Рошфор пригубил бренди.

— С большинством друзей Хостона очень сложно оставаться вежливым.

Франческа не сдержала улыбки, но попыталась скрыть ее за бокалом. Бренди стекало по пищеводу бархатным огнем, воспламеняло желудок, отчего по телу расползались мягкие завитки расслабления. Франческа вздохнула, сделала еще глоток и подняла ноги на диван, как маленькая девочка.

Она посмотрела на Рошфора. Он был таким сильным, умным. Конечно, Перкинс его не беспокоил. Герцог просто отмахнется от него как от мухи.

На мгновение Франческа захотела рассказать ему об угрозах Перкинса, передать все в его умелые руки, но тут же опустила взгляд и поболтала янтарную жидкость в бокале. Конечно, она не могла так поступить. Рошфор ничего ей не должен, она не вправе что-либо от него требовать. Разве можно перекладывать на герцога ее проблемы? Как джентльмен он обязательно попытается со всем разобраться, но только это будет неправильно.