— На следующий день я отправилась на конюшню и поговорила с Дэвидом. Я трогала его инструменты, а затем мне удалось подержать его руку под тем предлогом, что я хочу осмотреть порез на его пальце. И мои подозрения подтвердились.

— Что же он сделал?

— Точно не знаю, но он с позором уехал из Бостона. Я поняла, что он лжец и обманщик. Я знала, что он нуждался в деньгах, а Лонгрены были достаточно богаты. Но хуже всего — я знала, что он разобьет Альберте сердце. Я молилась, чтобы ее чувства к нему изменились, но спустя две недели они с Дэвидом объявили, что собираются пожениться. Через месяц. — Элизабет перешла на шепот:

— Я не знала, что делать. Она была так в него влюблена, я не могла убедить ее, что она делает страшную ошибку. Я снова старалась осторожно ее предупредить, но напрасно. Наконец, накануне свадьбы, я рассказала ей — нет, не о своих видениях, но о том, что у меня есть причины думать, что Дэвид — бесчестный человек и не подходит ей. Что он принесет ей одни лишь страдания.

Боль, звучавшая в ее голосе, тронула Остина.

— И что она сказала?

Элизабет грустно усмехнулась:

— Она наотрез отказалась слушать. Затем обвинила меня в том, что я ревную, что хочу сама заполучить Дэвида. Он рассказал ей, как я приходила к нему на конюшню, и, очевидно, убедил ее, что я приходила туда в надежде его покорить. Я не могла поверить, что Альберта так обо мне подумала, но именно так оно и было.

— Ты говорила ей о своих видениях?

— Я пыталась, но она больше ничего не хотела слушать. Она так на меня разозлилась за то, что я «пытаюсь разрушить ее счастье и хочу отнять у нее мужчину, которого она любит», что заявила о своем нежелании видеть меня на свадьбе. И сказала, что не хочет меня видеть никогда больше. — Элизабет остановилась перед Остином и смотрела на него полными слез глазами, от вида которых у него все внутри буквально переворачивалось. — Она велела мне собрать вещи и уехать из их дома.

— Элизабет…

Он хотел подойти к ней, но она снова отодвинулась.

— Может быть, если бы я сразу рассказала ей о видениях, она бы поверила мне. Не знаю. Но после этого я поклялась, что никогда больше не промолчу, если от моих видений будет зависеть чье-либо счастье. — Она беспомощно развела руками, словно потерпев поражение. — Больше у меня не было видений — до того вечера, когда я встретила тебя. Вот почему я рассказала тебе, что видела Уильяма. — Она на мгновение закрыла глаза, а затем продолжила:

— Мистер и миссис Лонгрен были удивлены моим отъездом, но они любили Альберту, а она оставалась непреклонной. Я знала, что в глубине души она сожалеет о моем отъезде. Она любила меня, но Дэвида любила сильнее. Я собрала вещи и в тот же день уехала. Я оставила у них Пэтча: он был слишком стар для путешествия, а младшие дети любили его не меньше, чем я.

Ее голос дрогнул. Остин представил, как она — в полном отчаянии, совершенно одна — покидает дом Лонгренов. Проклятие! У него сердце разрывалось от жалости к ней.

— Что же ты сделала?

— Я отправилась в город и забрала из банка свои сбережения. Я не знала, что делать, мне только хотелось уехать как можно дальше. Я сумела добраться до побережья. Там я купила билет на «Звездного охотника» и наняла попутчицу-компаньонку. Я послала письмо тете Джоанне, сообщая о своем приезде.