Разговоры в их число определенно не входили.

Глава 16

Полчаса спустя Элизабет стояла перед большим зеркалом и смотрела на свое отражение. Сейчас даже родители не узнали бы ее.

На ней были узкие облегающие панталоны и потертые сапоги, немного ей великоватые. Свободная белая мужская рубашка и шейный платок скрывали ее грудь. Волосы были аккуратно спрятаны под надвинутой на глаза мужской шляпой — в таком виде она легко могла сойти за высокого стройного молодого человека. А когда она накинет черный плащ — сейчас он висел на спинке кровати, — никто не догадается, что перед ним женщина, тем более герцогиня.

Дверь спальни отворилась, и вошел Остин.

— Все в порядке. Они уехали в театр. — Он увидел ее и остановился. — Ты готова?

Элизабет обернулась:

— Да. Как ты меня находишь?

Остин смерил ее оценивающим взглядом — с головы до ног. Затем подошел к ней. Мрачно посмотрев на Элизабет, он произнес сквозь стиснутые зубы:

— Ты не выйдешь из дома в таком виде.

Она уперлась руками в бедра:

— Могу я спросить почему? Меня совершенно невозможно узнать. Никто не догадается, что я не мужчина.

— Черта с два не догадается! Эти штаны обтягивают тебя так… — сжав губы, он махнул рукой, — неприлично.

— Неприлично? Ты сам дал их мне!

— Я не знал, что ты так будешь в них выглядеть.

Она топнула обутой в сапог ногой:

— Как выглядеть?

— Как… — Остин снова помахал рукой, словно пытаясь поймать нужное слово в воздухе. — Вот так, — наконец нашелся он.

Элизабет вздохнула. Было совершенно ясно, что из неуместного здесь чувства приличия он собирается погубить их план. Сняв с кровати плащ, она набросила его на себя и застегнула.

— Посмотри, — сказала она, прохаживаясь перед ним. — Он закрывает меня от подбородка до колен.

Остин продолжал хмуриться. После того как она дважды повернулась перед ним, он, проворчал:

— Плащ не снимать ни на минуту. Не снимать и не расстегивать. Пивную, в которую мы идем и где видели Гаспара, посещают люди весьма грубые и буйные. Если кто-то заподозрит, что ты женщина, дело может кончиться очень плохо.

— Я понимаю.

Он перевел взгляд на ее шляпу:

— Она крепко сидит?

— Как будто прибитая гвоздями.

Выражение его лица абсолютно не изменилось, и Элизабет на мгновение испугалась, что он откажется взять ее с собой. Постаравшись принять равнодушный вид, она стояла и ждала. Наконец он сказал:

— Пойдем.

Они вместе вышли из комнаты. Элизабет старалась скрыть свою радость. И опасения. Она очень не хотела, чтобы он оставил ее дома. Ибо знала, что сегодня ночью произойдет нечто важное.

Когда через полчаса наемная карета остановилась перед обветшалым зданием, Элизабет немного раздвинула занавески и вгляделась в темноту. Хотя она не знала, где именно они находятся, запах гнилой рыбы указывал на близость порта.

— Элизабет, ты готова?

Она оторвалась от окна и посмотрела на сидевшего напротив Остина. Даже в тусклом свете было видно, что он хмурится. Элизабет чувствовала, как он напряжен. В надежде развеять его тревогу, она заставила себя улыбнуться:

— Да, я готова.

Он не ответил на ее улыбку.

— Ты хорошо поняла, что должна делать?

— Конечно. Если я что-либо почувствую, я сразу же скажу тебе.

Став еще мрачнее, Остин посмотрел на Элизабет:

— Спасибо, но я не это имел в виду.

На ее лбу появилась морщинка.