— Но кто-то же должен ее знать. И таких людей может быть немало.

— Да, но пойдут ли они в полицию? Страусиный инстинкт — прятать голову в песок — в людях очень силен. Но все же надо надеяться на то, что Алан докопается до истины. И чем скорее, тем лучше. Честно сказать, меня нервирует присутствие на кладбище такого количества полицейских и зевак.

Когда Мередит вышла из дома священника, предварительно пообещав навестить мисс Меррил, было уже темно. Оставалось надеяться, что по дороге домой ее никто не остановит, потому что они с отцом Холландом выпили всю бутылку вина. Она вышла из ворот на улицу и достала из кармана ключи от машины.

И тут до ее слуха донесся звук шагов. Она подняла глаза.

Две фигуры материализовались в сумерках и остановились на границе круга света, отбрасываемого уличным фонарем. Они стояли молча, плечом к плечу, и смотрели на нее. Чрезвычайно похожие друг на друга, в рабочих комбинезонах и шерстяных шапочках. На лицах, плохо различимых в сгущающейся темноте, выделялись глаза, яркие, как у ночных хищников. Эти глаза рассмотрели Мередит в мельчайших подробностях и ничего не отдали взамен. Наружность и поведение их обладателей производили самое мрачное впечатление.

«Господи боже мой, — пронеслось у нее в голове, — меня сейчас будут грабить». Она открыла было рот, чтобы сказать, что денег у нее нет, но тут один мужчина сказал:

— Добрый вечер, мисс!

Такое начало внушало надежду. Мередит догадалась, кто это.

— Дэнни и Гордон! — воскликнула она. — Могильщики. Правильно?

— Да, это мы, мисс.

— Что вы здесь делаете в такое время?

Она перевела взгляд с одного на другого, и на этот раз ответил тот, который был пониже ростом:

— Мы ходили смотреть, все ли в порядке на кладбище. Вокруг могилы Грешамов днем большая суета, ходит много народу.

— Ну и как, все в порядке?

— Да, мисс. Мы как раз идем сказать об этом его преподобию.

Они почтительно обошли ее и скрылись в воротах.

— Доброй ночи, мисс.

— Доброй ночи, — ответила она, с сочувствием подумав о священнике, который должен будет сейчас принять таких странных посетителей.

Здание, в котором располагался отдел по борьбе с региональными преступлениями, светилось огнями — одинокий маяк, замерший среди окружающей темноты. В нем было тихо, дневной шум сменился резким эхом шагов и иногда оживающими голосами в пустых коридорах и кабинетах.

Дверь кабинета Маркби открылась. Вошла раскрасневшаяся и торжествующая Луиза Брайс.

— Есть! Бамфорд только что прислал! — воскликнула она, размахивая папкой с загнутыми углами. — Двенадцать лет назад, практически день в день!

— Замечательно! Давай посмотрим!

Он протянул руку. Улыбаясь, так что на ее круглых щеках образовались ямочки, она отдала ему папку.

Луиза была невысокой молодой женщиной с веснушками, вьющимися рыжеватыми волосами, подстриженными намеренно неровно, и наивным выражением пухлых губ. Даже долгие годы работы в полиции не смогли уничтожить это выражение. Маркби считал, без всякого недоброго подтекста, что она очень похожа на мисс Бан, дочь пекаря из детской карточной игры «Счастливые семьи». В то же время он высоко ценил ее интеллект и упорство.

— Кимберли Оутс, — прочел он вслух надпись на титульном листе папки.

— Да, сэр. О ее исчезновении заявила ее бабушка, миссис Джоанна Оутс. Утром я отправлюсь к местным зубным врачам, чтобы проверить их записи. Похоже, что ваш мистер Френч был прав.