— Это не обязательно должна быть слабость. Это может быть нечто вроде лени. «Ну если ей так хочется, то пускай».

— После ужина, когда мы с Энджи были наверху, она показала мне потайную комнату. Ты ее видел?

— Слышал о ней, но никогда не видел. Она правда потайная? Большая?

— Размером примерно с чулан, какие бывают в старых домах. Может, чуть больше. Там стоит диван, так он занимает все место от стены до стены. Спрятана она хорошо — войти туда можно только через шкаф в коридоре.

— Гм… А знаешь, Кимберли Оутс по крайней мере однажды была в этом доме.

С Мередит мигом слетела сонливость. Она рывком выпрямилась на сиденье, однако ремень безопасности натянулся и вернул ее в прежнее положение.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Будем считать, что я уверен в этом на девяносто процентов. Точно буду знать, надеюсь, в понедельник. Предположительно, их столовая служила фоном на фотографии «Патитайм-Кейтерес» — той, на которой изображены Кимберли, Саймон Френч и еще одна девушка.

— «Патитайм»? За много лет Маргарет наверняка устроила множество вечеринок. Логично предположить, что время от времени она прибегала к помощи специализированных фирм. Это ни о чем не говорит.

— Я это понимаю. Однако «Патитайм» — единственный источник, благодаря которому я могу узнать о перемещениях Кимберли в последние месяцы жизни. Я должен отрабатывать всю информацию. Мы до сих пор разыскиваем ее мать. Она съехала со старого адреса в Уэльсе. Но она вряд ли нам поможет. В прошлый раз, двенадцать лет назад, когда к ней пришли по поводу исчезновения Кимберли, единственное, о чем она беспокоилась, — это как избежать скандала. Мы не знаем, как она воспримет известие о том, что дочь мертва. Вероятно, с облегчением.

— Судя по всему, матерью она была никудышной.

— Ей было всего шестнадцать, когда родилась Кимберли, и, если верить тому, что рассказала Дэйзи, она была испорченной девчонкой. Естественно, она не знала, что делать, когда полиция постучала в дверь ее дома в Уэльсе, чтобы узнать о пропавшей Кимберли. Ее муж — возможно, они живут вместе и сейчас — не знал, что у нее есть ребенок от добрачной связи. Она испугалась за свой брак. Когда людьми движет страх, их действия часто выглядят дурно, на взгляд других, — сказал Алан Маркби, а про себя подумал: «Иногда настолько, что это граничит с безумием».

— Если ты правда собираешься в понедельник на похороны мисс Грешам, то я поеду с тобой, — объявила Мередит.

Маркби покосился на нее:

— Хорошо. Я заберу тебя из дома около одиннадцати.

Они въезжали в Бамфорд. Вдоль улицы выстроились в две шеренги уличные фонари, и Алан погасил фары. В этом районе, на самом краю города выросла новая промышленная зона. Ее строительство было встречено жителями со смешанными чувствами. Благодаря ей появились рабочие места, но современные коробки цехов, складов и административных зданий смотрелись чужеродным образованием на фоне спокойного сельского пейзажа. Кроме того, промышленная зона поглотила пригородные поля и леса, служившие местом отдыха. Мередит вспомнила, что Ларс Холден многое сделал для этого строительства. Рабочие места означали для него голоса на выборах.

Вид бетонных параллелепипедов, положенных на бок и поставленных на торец, пустых окон, в которых над покинутыми столами зловеще мерцало дежурное освещение, действовал на нервы, и Алан угрюмо сказал:

— Ничего не скажешь, Ларс Холден полон добрых намерений. Но ими, как известно, выложена дорога в ад.

Мередит откинулась на спинку сиденья. Она подумала о лесе, который, как говорил Алан, продали Холдены.