— Ну, рассказывала…

— Вот, с этого и начнем. А так еще много дел, поверь. Наша Родина — страна очень интересная. — было забавно это слышать от негра, но я смог сдержать улыбку. — У нее много врагов. И внешних, и внутренних. Так что, ты согласен? Хочу честно предупредить — жизнь твоя изменится и назад вернуться уже не получится.

— А если откажусь?

— Останешься здесь. Закончишь учебку, возможно, сможешь устроится в армию — там нужны такие ребята, как ты. Тоже вариант, кстати, и не самый плохой. Но…

Тут он поднял кисть и покрутил ею в воздухе. Как бы выражая сомнение.

— Что "но"? — я сделал вид, что не понял, к чему он ведет.

— Но мы оба с тобой прекрасно знаем, что этот путь не для тебя.

И тут он, черт его дери, был абсолютно прав.

Глава 10

Сборы не заняли много времени. Не так уж долго я пробыл на этой сибирской базе, чтобы обрасти вещами. А сюда совсем немного брал — пару смен белья, да мыльнорыльные.

Другими словам, через полчаса после того, как мы с Василием Окелло ударили по рукам, я уже садился в его вертолет. Путь мне предстоял неблизкий. Сперва до аэродрома под Новосибирском, после чего военным бортом до Фрунзе, в Киргизскую ССР.

По пути чернокожий кэкээсник вводил меня курс дела и обрисовывал то, что ждет начинающего сверха впереди.

— Начинать тебе там будет проще. — говорил он. — В том смысле, что периферия и, если уж совсем по честному, глушь. Но на легкую стажировку все же не рассчитывай. Там у нас и граница государственная, и трафик наркотиков, и новоявленные сверхи из местных националистов голову поднимают. Да и менталитет там… скажем так — с особенностями.

— И вот туда новичка? — усмехнулся я.

Говорить приходилось громко, несмотря на то, что оба мы были в наушниках и общались через них. Но рев винтов над головой, и работающий двигатель летающей машины, все равно здорово мешал.

— Ну, не такой уж ты новичок. — с улыбкой отозвался Окелло. — Да и будешь там не один. Наставника тебе назначил из местных. Настоящий аксакал и патриот. С шестидесятых там сидит, уезжать не хочет. Говорит, любит те края, хорошо ему там.

Наставник оказался телекинетиком. Невысокого роста, щуплый на вид мужчина средних лет, представившийся Германом Зукау.

— Немец. — ответил он на вопрос, который я даже задать не успел. — Из меннонитов еще, переселенцев. Привыкайте, товарищ Глебов, тут таких, как я, много.

— Сверхов? — попытался я пошутить. Но этот представитель германского народа шуток словно бы не понимал.

— Переселенцев. Все, кто из России к нам приезжает, уверены, что киргизы тут составляют этническое большинство. А это не так.

Вообще, мужчина он был серьезный. При первом же взгляде на которого сразу становилось понятно — немец. Педантичный, основательный, спокойный. Машину, на которой он меня встретил в аэропорту, вел аккуратно, соблюдая все знаки дорожного движения. И это несмотря на то, что номера на его внедорожнике "Москвиче" были "специальными".

— Я давно просил у Москвы пополнение. — говорил он по дороге. — В нашем отряде только два сверха. На всю республику — я и Марианна Дмитриевна. Она Скрытник. Но, как вы сами понимаете, товарищ Глебов, подобных специалистов столичные вузы пачками не выпускают. Точнее сказать, раньше не выпускали. Теперь же, времена изменились.

Слушая его, я понимал, почему Окелло называл Зукау аксакалом. Несмотря на то, что выглядел он лет на сорок, возраст его чувствовался. Говорил он так, словно не минуло с его превращения в сверхчеловека восемьдесят лет. Как мой отец, примерно. Даже я, с памятью человека, разменявшего седьмой десяток, чувствовал, что гожусь ему в сыновья.