— Не по своей воле.

Она была непреклонна. Таким образом закончив разговор, Гиббс подошла к кровати.

Лаура переместилась к окну и принялась рассматривать окрестности: ряд строений, одна-две старых машины и грузовик, припаркованные у дальних заграждений, люди, протягивающие кабели линии электропередач. В октябрьском полумраке Лаура приметила фигуру Джейн, несущую большую бутылку воды, и Берти — на подхвате. Они всегда помогали друг другу.

«И почему я такая эгоистка? Сама себе в тягость… Чувствую себя здесь, как птица в клетке. Не ради любви приехала я сюда из Франции, лишь из желания покрасоваться», — сказала сама себе Лаура и ещё раз подумала о гордом и непримиримом характере сиделки.

Как только Гиббс вышла и Лаура снова присела на стул рядом с кроватью, сэр Томас пошевелился и открыл глаза с затуманенными от желтухи зрачками.

Уставившись куда-то вдаль немигающим взглядом, он сел и опёрся на подушки.

— Том, дорогой…

Его рот широко раскрылся.

— Том! Это я, Лаура.

Она протянула руку, но не дотронулась до старика.

— Je suis arrive a moi, — с трудом проговорил Том, закрыл глаза и упал на кровать. Она так и не поняла, почему он произнёс эту фразу, да ещё и по-французски. И никто не смог ей объяснить.

На улице становилось прохладно. Берти и Джейн обходили поселение, выслушивая просьбы, вопросы и жалобы беженцев. Окончив свою миссию, Джейн направилась к припаркованному у изгороди грузовику.

Она уже раньше говорила с его водителем, который сейчас стоял, удобно прислонившись к капоту и покуривая трубку.

— А, миссис Сквайр, добрый вечер! Вы по-прежнему воплощение доброты в этом поместье?

— Почему бы и нет, мистер Коул? Как поживаете?

— Зовите меня Падди. Фэй отправилась в деревню, я предоставлен сам себе. Выпейте со мной чего-нибудь!

— Нет, спасибо.

Он наклонился в её сторону.

— А что вам мешает? Или считаете подобное предложение непристойным? Или я для вас слишком прост?

— Ничего подобного, мистер Коул. Просто у меня ещё очень много дел.

— Неужели прямо сейчас? Мне вот в жизни не приходилось много работать! Я только рисовал. Это такой вид безделья. А потом цунами выгнало меня из дома, из родных мест.

— Не понимаю, как вас занесло настолько далеко!

Он усмехнулся и поскрёб затылок.

— По правде говоря, была ещё одна проблема. Ирландская полиция подозревает меня в том, чего я никогда не делал, — в соучастии в похищении одной леди. Инспектор моего родного Килберкилти не отставал. И я сказал себе: почему бы не отправиться посмотреть Англию, о которой так много слышал? И вот мы здесь, ненадолго обосновались на вашей земле.

— И как, Англия оправдала ваши ожидания?

Коул весело фыркнул.

— Всё как я и подозревал, миссис! Англичане — безучастные и неразговорчивые, да и выпить не с кем!

Джейн улыбнулась, глаза её заблестели.

— А я думаю, что мы очень милы. Я англичанка и потому должна любить своих земляков. И люблю. Вполне милые люди! Собственно, как и вы, ирландцы. Но мы более рациональные. Не обращайте внимания. У каждого — свой путь. Тем не менее англичане — добры, надёжны и человеколюбивы. Взгляните на этот прелестный дом! Вековое воплощение доброты!

— Имеете в виду свои привилегии?

— Может, и так, но, знаете ли, мы не особо богаты. Живём за счёт облигаций. Стараюсь делиться с теми, кому повезло меньше, чем нам.

Падди, который до того сильно сутулился во время разговора, оценивающе посмотрел на неё.

— Неплохую речь толкнули, миссис Сквайр.