джелийский символ, а просто оттого, что это красиво. Красиво. Тебе это  не

кажется смешным,  Дахар?  Красота  целительной  эмблемы  жрецов-легионеров

изгнала меня из Делизии в Эр-Фроу,  где  изгнанный  жрец-легионер  рискует

жизнью, чтобы вылечить меня, потому что я делизийка.

   - Я пришел не потому, что ты делизийка, - сказал Дахар.

   - Нет, - возразила Эйрис. - Потому.

   Дахар взглянул вниз, на ее правую руку, лежавшую у него на запястье. За

минувшие десятициклы  красные  шрамы  на  ее  большом  пальце  побелели  и

превратились в тонкие длинные полоски уплотненной кожи.

   - Да, - наконец произнес Дахар. - Потому.

   Эйрис  вдруг  почувствовала   себя   замерзающей   и   потерянной.   От

нескрываемой печали  в  его  голосе  ее  гнев  прошел,  но  боль  все  еще

пульсировала в ноге.

   - Я ошибся. Ты не делизийка, - вдруг проговорил жрец.

   Эйрис не поняла его и нахмурилась.

   - Ты больше не делизийка. Делизия изгнала тебя. Они не  смогли  понять,

что такое твоя скульптура, они не могут понять, что такое наука гедов -  и

Джела тоже не может И Джела тоже.

   Взгляд Дахара скользнул по комнате, и он словно  впервые  увидел  здесь

оборудование  гедов  -  провода,  элементы,  призмы.  Он   взял   в   руки

обогревающее устройство.

   - Что это?

   - Устройство для тепла. Очень пригодится охотникам в вельде или  детям,

родившимся в Третьеночь.

   Эйрис наблюдала, как он разглядывает ее изобретение.

   - Это Гракс сказал тебе, как сделать устройство?

   - Нет. Но я использовала то, что он показывал в Доме Обучения.

   Жрец положил устройство на место и жестко произнес:

   - Ты понимаешь, что геды могут дать Кому? Не  игрушки,  не  оружие,  не

драгоценности - науку! То, о чем мы никогда не думали, то, о чем мы даже и

не мечтали... Почему остальные люди не могут понять это?  Белазир,  Калид,

Исхак - они вовсе не дураки, так почему же они не понимают?  Все,  что  мы

знаем и умеем, Делизия или Джела - неважно, не может сравниться с тем, что

знают и умеют геды. За все годы на нашей планете не произошло ничего более

важного, чем появление гедов. Ничего! Это  Эр-Фроу.  Это...  -  Его  голос

задрожал и вдруг осекся. Эйрис услышала нотку неуверенности и поняла,  что

Дахар тоже сомневается в гедах. Он преклоняется перед знаниями  чужаков  с

благоговением, похожим на отчаяние, сознавая могущество их науки,  которая

могла  захватить,  потрясти  и  опустошить  человеческий  разум  с   силой

землетрясения, всколыхнувшего застоявшееся болото. За это землетрясение он

мог заплатить любую цену - он, который привык думать не о цене, а о чести.

Но, несмотря на все это, землетрясение выбило у него из-под ног  привычную

почву, и ему пришлось призвать всю  свою  волю,  чтобы  устоять,  хотя  он

прекрасно понимал, что скоро под ногами появится новая плодородная  земля,

на которой, однако, не окажется убежища. И некому будет поддержать его.

   Эйрис  ценила  мужество  Дахара.  Но  ее  тронуло  именно  то,  что  он

колеблется, - это значило, что жрецу тоже  было  страшно.