Дахар ничего не сказал, и Эйрис попыталась объяснить ему то,  что  было

так естественно для нее и абсолютно непонятно для него.

   - В Делизии дети живут в семье своей матери.  Возлюбленные  приходят  и

уходят, а дети остаются с матерью. Мой брат тоже живет в доме моей матери.

   - Значит, твой возлюбленный был солдатом... -  без  выражения  произнес

Дахар.

   Эйрис  почувствовала,  что  начинает  сердиться,  она  поняла  -  Дахар

осуждает ее, и ей это не нравилось.

   - Да, конечно, он был солдатом. Кем же еще  он  мог  быть,  если  Джела

постоянно воюет с Делизией?

   - Горожане не становятся легионерами.

   - В Делизии они могут стать солдатами. Скажи, а в Джеле дети становятся

легионерами только, если их мать - легионер?

   - Да, и мать и отец. В Джеле дети знают, к какой касте  принадлежат  их

отцы.

   - Особенно если они дети проституток.

   - Да.

   - Проститутки, как СуСу. Этих женщин считают отбросами,  их  использует

каждый, кому не лень, даже  если  "проститутка"  -  делизийская  пленница,

захваченная в бою...

   - По-твоему, это хуже, - начал он холодно, - чем солдаты, родившиеся от

слабых, больных горожан, чем женщины-солдаты,  которым  время  от  времени

приходится оставлять свой легион, чтобы рожать детей?

   - Да, - отозвалась Эйрис, - гораздо  хуже.  -  Она  была  раздражена  и

разочарована: все-таки Дахар оставался братом-легионером,  он  по-прежнему

мало изменился, хотя его и изгнали из Джелы.

   Дахар вытянул руки перед собой ладонями вниз, с усталым видом бесцельно

разглядывая свои пальцы.

   - Я говорил, что здесь не Джела,  а  Эр-Фроу.  У  гедов  есть...  много

такого, в чем я был уверен раньше, но теперь сомневаюсь...

   Прежде чем Дахар успел подняться, Эйрис потянулась к его руке  и  сжала

кончики его пальцев. Она лежала неподвижно, но даже  сейчас,  несмотря  на

наркотик, нога все еще болела. Она по-детски крепко зажмурилась и  тут  же

пожалела об этом. Дахар стоял неподвижно, не отнимая  у  нее  своей  руки.

Потом вдруг опустился на подушки рядом с Эйрис и закрыл  лицо  ладонью.  У

него тряслись губы.

   Она положила его голову себе на грудь и обняла его  Дахар  вздрогнул  и

прижался к ней теснее. Они оба были изгнанниками, одинокими во всем мире и

в Эр-Фроу. Но теперь это одиночество, кажется, кончилось...  Дахар  заснул

как убитый, Эйрис боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его, но боялась

и позволить ему спать долго, потому что не знала, скоро ли рассвет.  Но  у

Дахара была годами  выработанная  привычка  легионера  просыпаться  именно

тогда, когда надо. Он поднял голову и  взглянул  в  лицо  Эйрис.  Огромные

темные круги залегли у него под глазами.

   - Я не проститутка, - прошептала Эйрис.

   - Нет! Нет!

   - Я сама выбираю, Дахар.

   - Твоя нога...

   - Я даже не чувствую ее. И я сама выбираю. Как выбрал ты,  придя  сюда.

Откуда ты знал, где моя комната?

   Он улыбнулся уголками губ:

   - Последняя справа в третьем коридоре.