колеблется, - это значило, что жрецу тоже  было  страшно.  Он  ясно  видел

пропасть, которая лежала  между  знаниями  гедов  и  навыками  жреца,  но,

несмотря на это, не отвернулся от знаний.  Пропасть  эта  не  сделала  его

безжалостным, как Келовара, не сломала, как СуСу,  не  заставила,  подобно

Кариму, отмахнуться от гедийской науки, как от чепухи. Дахар все  видел  и

все понимал, осознал весь ужас того, что увидел и понял, но ни от чего  не

захотел отказаться. И  в  этом  его  поступке  Эйрис  почувствовала  ум  и

мужество, которых она не встречала ни в ком в Эр-Фроу.

   Осторожно, она сняла ладонь с его  руки.  Дахар  стоял  неподвижно,  не

глядя на нее.

   - Но ты-то понимаешь, что такое наука гедов, Эйрис Правда?  Я  наблюдал

за тобой в Доме Обучения... - он снова замолк.

   Она поняла, почему он замолчал, лучше, чем он сам Брат-легионер не  мог

говорить с делизийской женщиной с тем чувством, которое слышалось в голосе

Дахара:  с  уважением.  Может  ли   вообще   брат-легионер   смотреть   на

какую-нибудь женщину с уважением? Только на сестру-легионера,  которой  он

никогда не касался Наверное, и Дахар спал только с проститутками, как...

   Эта же мысль  вывела  ее  из  себя  утром  у  Серой  Стены  Сколько  же

проституток было в джелийских залах? Одна  из  них  СуСу,  почти  девочка,

недавно жестоко избитая легионерами.

   - Я наблюдал за тобой, - продолжал Дахар, почти с издевкой. -  И  я  не

заметил, что ты из Делизии, ты из Эр-Фроу. Тебе тоже нужны наука  гедов  и

их город.

   Она замерла.  Дахар  сел  рядом  с  ней,  держа  в  руках  обогревающее

устройство. Джелиец отвернул от женщины усталое  лицо.  Напряжение  росло,

осязаемое и хрупкое, как стекло. Если она дотронется до него,  что  тогда?

Он не солдат. До вчерашнего дня он был джелийским  легионером,  врагом,  и

касался только проституток.

   - Нет, я не из Эр-Фроу, - проговорила она резче, чем хотела. - Я  -  не

делизийка, не джелийка, не гед, я - ничто. И ты тоже. Изгнанники - вот кто

мы такие!

   Он помолчал, а потом, к ее удивлению, мягко спросил:

   - Сколько лет твоей дочери?

   - Одиннадцать.

   - А с кем она сейчас?

   - С сестрой  моей  матери.  Она  будет  хорошо  за  ней  присматривать.

Только... - женщина не смогла закончить.

   - Только без тебя.

   - Только без меня.

   - Кто ее отец?

   - Солдат. Он умер. Давно умер.

   - Пал в бою? - спросил Дахар уже другим тоном.

   - Нет, он умер от болезни. Лекарь  не  знал,  что  с  ним.  Делизийские

лекари не так искусны, как твои... бывшие... собратья...

   - Бывшие, - повторил он с такой горечью в голосе, что Эйрис вздрогнула.

Но тут же взял себя в руки и снова спросил спокойно:  -  Он  был  твоим...

супругом?

   - У нас все не так, как у джелийских горожан, - начала она  и  стиснула

руки. - Он был моим возлюбленным.