— Не трогали, что ли ничего? — с удивлением спросил он, оглядывая аккуратно сложенные распиленные и расколотые чурбачки — как раз под женскую руку, чтобы не тяжело было брать. — Что же они жгли на кухне, чем питались? Ну, женщины!

Он быстро набрал охапку дров, сложил посередь двора и без всякого кресала, лишь щёлкнув пальцами, высек длинный язык пламени, который вмиг охватил дрова и начал бешено плясать, пожирая сухое дерево. Необычное то было пламя, не так горело, как привычное всем — с шипением и гулом огонь пожирал топливо, быстро истончая поленья, в минуту сморщивая их и расщепляя. Через несколько минут от большой охапки дров остался только круг пульсирующих красным светом, дышащих жаром угольёв. А Финист уже спешит в конюшню и выводит своего коня.

— Ну вот, Гораюшко, тебе свеженькие угольки! — уговаривал он своего любимца.

И перед глазами изумлённого дивоярца конь резво подскочил к кострищу и начал зубами хватать и таскать из него кипящие огнём угли! Быстро всё очистив, Горай потряс гривой, махнул хвостом, запрокинул голову и издал необыкновенно низкий рёв — так лошади не ржут! Шкура его, доселе тёмно-карминного цвета, словно расцвела и зажглась ярким алым цветом, как волосы хозяина.

— Конечно, она его боится! — заметил Финист, — Где женщине совладать с таким! Зря я на неё накричал. Самому надо было позаботиться вчера, да всё как-то не так пошло с начала. Ну ладно, поел, иди в конюшню.

— Твой конь ест горящие угли? — едва поверил своим глазам дивоярец, который уж каких только чудес не повидал в небесном городе.

— Мой конь не как все! — ответил Финист, — Твой, как я знаю, тоже не траву щиплет. Лунные кони питаются холодным светом луны или отдалённым светом звёзд — они порождение иного мира. И мой Горай не здешних кровей, он — он гипподраг. Это я его так называю. По вашему он — метаморф.

Метаморф! Вот это да! Вот это повезло Лёну увидать один из редчайших видов иноморфов! В Дивояре он усердно изучал науку Вэйвэ Валандера — экзобиологию и видел в зоопарке и в музее многие редкие виды, но метаморфа там не было.

Дело в том, что метаморф по идее дракон, но в чистом виде в природе не существует. Это странное существо отличается от прочих совершенно необычным образом размножения. У метаморфов самок не бывает — только самцы. В брачный период самец ищет себе пару, и подходит ему самка любого драконьего вида. Ухаживает он необыкновенно красиво, а в момент соединения просто сливается с самкой в одно существо, воплощая в себе сразу два вида — свой исходный и вид самки. Получается гибридное существо с признаками обоих животных. Оно вынашивает потомство и в удачном случае рождает пару новых метаморфов, которые будут отличаться от родителей. В дальнейшем оба самца тоже соединятся с кем-нибудь, тем самым происходит постоянное изменение вида метаморфа — он всегда иной. Разрешившись от потомства, странное животное опять становится самцом, сохраняя черты изменения. Но бывают случаи, когда метаморф, устав искать самку-драконницу, влюбляется в другое достаточно крупное животное, вот тогда получается совсем уже диковинный гибрид. Вот так некий измаявшийся от одиночества метаморф однажды лишил Финиста его коня — красного огненного жеребца. Слившись воедино, эти двое породили новое существо, которое князь сумел приручить — гипподраг имел черты обеих исходных форм: в обычном мире он принимал вид лошади, а в огненном — вид дракона. Редко кто из дивоярцев, путешествующих по иным мирам, мог похвастаться тем, что видел метаморфа, так что Лёну несказанно повезло!

Ты был когда-нибудь в огненных мирах, дивоярец? — спросил Финист.

— Нет, никогда, — признался тот.

— Мой конь — я так привык его называть — как раз оттуда.