Вот интересно, пришло в голову Лёну вдруг ни с того, ни с сего, а ведь в прошлом, как он помнит, Брунгильда явно была старшей в связке с Громуром. Да, это он тогда точно подметил: Вольт подчинялся валькирии! Отчего же теперь он стал ректором Университета и главой Совета, а она на вторых ролях? Неужели из-за того, что женщина? Нет, не замечал он, чтобы в Дивояре имела место хоть малейшая дискриминация в вопросах пола.

— Могу ли я участвовать в переселении сильвандирцев? — с ложью в душе спросил Лён, ничуть не сомневаясь, какой услышит ответ.

— Конечно, — кивнула валькирия, — Побудь с Пафом, ему сейчас нелегко.

Тяжело как всё это было. Летел он сюда с какой-то смутной надеждой, что произошла какая-то ошибка, что о чем-то можно будет попросить, придумать какой-то другой выход. Зачем вообще расселять сильвандирцев? Неужели нельзя оставить их на местах и в таком виде присоединить эти области к соседним королевствам?

Он пришёл к себе домой и брякнулся на кровать. На душе было так погано. Надо было отправляться вниз, быть с другом, которому сейчас так тяжело. А отчего-то на него напала такая апатия. Вот сейчас, когда он свободен от своей миссии придворного мага, он может снова заняться поисками Белого Принца и разгадкой всех тайн, которых накопилось немало. Он может хоть каждый день ходить в зоны наваждения и искать проход в прошлое, чтобы разобраться во многих тайнах — всё это будет незаметно для других, ведь в прошлом можно провести сколько угодно времени, а здесь пройдёт всё ничего. Можно рыться в книгах Дивояра, якобы под предлогом прерванного обучения — только пожалуйста!

— Лён, — громко разнеслось по всему помещению, — мы ждём тебя в Совете Дивояра.

Откуда этот голос?! Из здания Совета возможна прямая связь с любым домом небесного города? Как странно, но с чем-то это ассоциировалось.

— Лён! — снова позвал голос.

— Я слышу! — крикнул он в воздух, вертя головой и пытаясь определить, откуда идёт звук.

— Прибудь к нам, к тебе есть дело. Это ненадолго, — совсем обычно прозвучал ответ, как будто говорящий находился рядом.

От апатии и заторможенности не осталось и следа. Тайны Дивояра продолжали множиться. Да ещё какая-то дурацкая догадка вертелась в голове, не давая ухватить себя.

Быстро переодевшись, Лён выскочил наружу и полетел в Совет. Его там встретили как положено и провели во внутренние помещения — инициировав на вход! Каждый раз отдельная инициация?!

— Лён, ещё одно дело, и вы с Пафом свободны, — так встретил его глава Совета Вольт Громур.

В большом круглом зале Совета, помимо Вольта и Брунгильды было несколько других магов — Лёну они все знакомы. Панорамные окна-экраны показывали мирные картины повседневной жизни Дивояра, наблюдателей перед ним не было, и только пустующие кресла выглядели, как некий просчёт маскировки, который для наблюдательного взгляда мог бы подсказать, что было здесь что-то не так. Всё та же неуловимая догадка брезжила в мозгу, но не давала рассмотреть себя.

— Подойди сюда, Лён, — приветливо позвал Громур, делая жест рукой возле себя.

Лён повиновался и, обойдя по дуге большой круглый стол, приблизился к Громуру и посмотрел на лист бумаги, лежащий на столе.

— Осталось совсем немного сделать, — продолжал глава Совета, придвигая к молодому магистру этот лист с текстом на всеобщем языке. — Надо завершить дело как положено. Вы с Пафом, то есть королём Алаем, должны выступить к народу с торжественной речью по поводу переселения. Надо ободрить людей и объяснить, что всё не так плохо и со временем все неприятности утрясутся.