— Ты стал пить? — с неудовольствием заметил Лён.

— Вернусь в Дивояр и брошу, — угрюмо отвечал Алай. — Одного только никак не придумаю: оставить себе прежнее имя или числиться под новым? А помнишь как я говорил тебе, что хочу сменить имя Паф? Вот, я имел в виду, что буду называться настоящим. А теперь мне стыдно его носить, как будто я вор.

— В этом нет твоей вины, — присаживаясь рядом в кресло, сказал Лён. Он взял предложенный бокал вина, чтобы не быть укором над душой друга, которому и без того паршиво.

— Ага, и Лейхолавен так говорил, — кивнул Алай. — Всё это было задумано задолго до того как я родился. Три раза пытались дивоярцы сдвинуть Сильвандир с места, пока не стало так скверно, что дальше некуда. Зона-то подступает. Нет, их винить тоже не в чем, даже если они пытались устроить заговор и подломать королевскую династию. Будь герцог более сговорчив, он бы получил власть. Но Лейхолавен неистовый патриот, а я в данном случае оказался более, чем кстати. Так что не верю я в то, что дивоярцы не готовили такой расклад заранее. Да и факты, предоставленные Граем, говорят за то.

— Но ты говорил… — ошеломлённо начал Лён, который сам поддался на воззвание Алая, произнесённое с такой страстью и убеждением.

— Мало ли что я говорил! — сурово прервал его друг, — Зачем я бы стал пугать народ и открывать им правду, которая для них, как младенцам отрава? Их всё равно переселят, и при этом хорошо ограбят! Потому что королям Бреннару и Воннэру зачем какие-то хлопоты, если не для наживы?! Ты сам посуди: какие дивоярцы им указ? Ну переселят к ним беженцев — так это же головная боль! А вот хорошая компенсация в виде награбленного добра — это уже лучше. Тут сколько всего останется потом — приходи и бери! Зона наваждения ещё как медленно будет двигаться, а земли-то ничьи!

— А ты говорил, что будешь защищать их… — так же растерянно проговорил дивоярец, всё ещё испытывая влияние сильной речи короля.

— Да, буду, — мрачно ответил Паф, — я буду следить за переселением и тем как устроились мои люди. И буду тормошить дивоярцев и не давать им покою. Я буду чёрной тучей над головами Бреннара и Воннэра, чтобы они не думали, что так просто подгребут под себя мой народ. И внукам их, и правнукам будет помниться это переселение, пока мои люди полностью не ассимилируются в новой среде. А сейчас…

Он резко встал и бросил в холодный камин недопитый бокал.

— Сейчас я сяду на своего Вейко и отправлюсь следить за тем как идёт эвакуация!

Паф решительно затянул на себе ремень и стряхнул с прямых плеч невидимые пылинки. Не было в его глазах ни капли хмеля, а был он твёрд и собран.

* * *

Снова в Дивояре — теперь он уже не летит подолгу на своем Сияре, а прямо переносится вместе с конём к краю облачного острова. Его миссия, как говорят дивоярцы, окончена, дальнейшее будет происходить без его участия. Ещё месяц, и Паф вернётся в Университет, а со временем это тяжкое чувство предательства уймётся, потому что здравый смысл возьмёт верх. Неизвестно ещё как бы всё происходило, не прими Паф своего участия в переселении Сильвандира — может, под влиянием герцога Грая всё было бы гораздо трагичнее и кровавее. А Паф нейтрализовал своего дядю простым фактом своей принадлежности к правящей династии Сильванджи.

Теперь можно заняться своими делами и разобраться в накопившихся проблемах. Первое, что занимало Лёна: это открытие того, что колонны внешнего круга в здании Совета есть независимые летающие устройства, он бы сказал: катера для наземного и космического пилотирования. Вот такие штуки оказались спрятаны внутри Дивояра. И этот стол в центре зала Совета — он что-то представлял из себя.