Добраться бы тайком до главной залы Совета, но ведь Запретный Сектор — тайна!

Он лежал на шикарной кровати, застеленной великолепными покрывалами, и думал, думал. Зачем ему нужен этот катер, так его назовём? Как можно его использовать? Для полёта над Селембрис? Есть летающие кони, есть свойство мгновенного переноса на любое видимое расстояние. Для путешествия в Космос, куда дивоярцы не глядят? Было такое ощущение, что маги летающего города сами не знают подлинных возможностей своей небесной крепости, ведь он же помог им в прошлом овладеть некоторыми секретами, хранящимися в Дивояре с незапамятных времён. И эта книга с техническим описанием, написанным чисто по-русски… Кто ещё, кроме него, мог путешествовать в прошлое? Не ошибся ведь Скарамус Разноглазый, когда высказал такую догадку, что Румистэль — человек из будущего.

"Надо составить список вопросов", — подумал он, даже не решаясь вслух сказать о своих загадках.

За бумагой и перьями надо идти в библиотеку — очень кстати, потому что думал он задать несколько вопросов библиотечному поисковику.

Усевшись в зале читальни подальше от студентов, он застыл с самозарядным волшебным пером в руке: что будет первым пунктом длинного списка накопившихся вопросов.

"Джавайн", — написал он первым пунктом — так, чтобы, попадись его записки на чужие глаза, никто бы не понял, о чем речь. Это означает: узнать как можно больше тайн волшебного города.

"Румистэль", — искать всё, что связано с этим таинственным именем, которое лишь отчасти имеет к нему, Лёну, отношение. Не оставляло его память то видение, которое он видел во сне — тот, другой рыцарь, в котором он не мог разглядеть свои черты. Тот великолепный и ужасный, как карающий ангел, небесный воин, чьё имя он себе присвоил.

"Лембистор", — написал он в третьей строчке. Узнать, откуда у этого посредственного иллюзиониста оказались такие могущественные силы, что позволили ему покорить такой мир, как Сидмур, и вмешаться в жизнь Селембрис — так, что дивоярские маги оказались практически бессильны против него.

"Лавар Ксиндара", — написал он четвёртым пунктом. Этот человек, которого он никак не мог связать в своем сознании с мелким докторишкой, осевшим в Ворнсейноре, был для Лёна загадкой. И не откроется она, пока он снова не попадёт в прошлое и не сделает того, что уже сделал однажды: не превратит Ксиндару в камень. Эх, и разозлил же его, наверно, тогда этот хитрец, который, оказывается, имел виды на эльфийские кристаллы! А ведь болтал об этом! Может, потому так усердно и помогал лже-Румистэлю, чтобы заслужить хоть один камешек из клада! Он-то думал, что в горах скрыт ухорон эльфийских осколков! Как домогался Лембистор хоть одного такого камушка, какие плёл интриги — вспомнить хоть приключения с царём Лазарем! Нет, ты ошибся, Лембистор, насчет того, что Лён и есть Румистэль, как ошибся насчет того, что Дивояр и Джавайн не одно и то же.

"Белый Принц", — вывела рука под номером пять.

О, Белый Принц! С какими воспоминаниями связано это название! Юст Достас, астроном, который открыл Лёну это явление! А ведь мог бы сам сообразить, что где-то на высокой орбите вращается вокруг Селембрис эта летающая башня, вынесшая древнего героя — Гедрикса! — из рассыпавшегося в прах мира. И общество астрономов-любителей, таких забавных старичков — с ними познакомил его старый Гомоня.