Он скучал по ней!

— Скучал по Физер? — на всякий случай решила уточнить она.

— По вам обеим, — помолчав, ответил мужчина.

С ее сердцем начало твориться что-то невообразимое. Ей пришлось приложить невероятное усилие, чтобы голос не дрожал, как у пятнадцатилетней девочки, впервые приглашенной на свидание.

— Куда пойдем?

— Есть отличный ресторан, где потчуют старинными блюдами. Как насчет шести тридцати?

— Лучше не придумаешь.

— Тогда до встречи.

— Эй! — спохватилась она. — А как же твоя собака?

За секунду до того, как раздались гудки, в трубке послышался его веселый смех. Линн посмотрела на Физер.

— А еще смеют говорить, что заговаривать зубы — женская привилегия, — пробормотала она.

Физер сочувственно вильнула хвостом.

Если предположить хотя бы на секунду, что это все-таки свидание, то возникал резонный вопрос: как одеться для мужчины, который ее не видит? От долгого думанья у нее разболелась голова, и она решила вернуться к этому вопросу позднее.

В шесть тридцать раздался звонок в дверь.

— Прекрасные цветы прекрасной даме, — сказал Брендон, протянув ей восхитительный букет из разноцветных роз. — Флорист, порекомендовавшая мне этот букет, заверила, что он не оставит равнодушной ни одну женщину.

— Цветы действительно прекрасны. — Линн была польщена. — А что касается дамы… Здесь ведь нет флориста, готового подтвердить этот факт.

— Есть, — сухо возразил Брендон, но на губах у него играла улыбка, — я уже давно верю своим пальцам так, как раньше и глазам не верил. Мои руки не могли меня обмануть.

— Пойду поставлю цветы в вазу, — заторопилась Линн.

Колени ее задрожали, когда она вновь вспомнила его прикосновения. Иногда, засыпая, Линн снова видела перед собой его сосредоточенное лицо, пока его руки, словно лаская, исследовали ее…

— Линн, — входя за ней на кухню, окликнул ее Брендон. Какая… — он запнулся, но все же продолжил, — опиши, пожалуйста, как ты выглядишь.

— Ты же сказал, что доверяешь своим рукам.

Она срезала листья и поставила букет в вазу.

— Я имел в виду не форму, а краски.

— А-а-а, вот ты о чем, — Линн повернулась к нему. — У меня голубые глаза, светлая кожа и белокурые волосы. Без косметики я совсем невзрачная.

— Шутишь?

— И не думаю, — едва удерживаясь от смеха, продолжила она описание своей внешности. — У меня прямые волосы. Я их крашу, но пока они только прикрывают лопатки. Чем бы тебя еще напугать? Ах да, размер ноги у меня далеко не кукольный.

— Для куклы ты и сама высоковата, так что этим меня не испугаешь. Почему ты не упомянула свою ямочку на подбородке?

— Возражаю, — запротестовала она.

— Не принимается, — отпарировал он. — Готов поклясться, оч-чень сексуальная ямочка.

— Ты первый, кто мне об этом сказал, — нашлась Линн. — Если об этом мне скажут хотя бы еще раз, я поверю.

Брендон негромко засмеялся. Линн присоединилась к нему.

— А что на тебе надето? — вдруг без перехода спросил он.

— Юбка и шелковая блузка. Когда мы наконец выйдем, поверх блузки добавится вельветовый жакет.

— А потрогать можно?

— Не знаешь, каков на ощупь вельвет? — поддразнила она, хотя ее сердце ухнуло куда-то вниз.