— Пусть повозки движутся одна за другой, так нам будет легче их обыскать.

Первым приблизился к ним Бизонтен, и, пока один из мужчин шарил в его повозке, подмастерье объяснял другому, что они рассчитывают добраться до кантона Во.

— А что касается оружия, — добавил он — у нас есть копья, против волков держим, и есть у нас аркебуз.

— Копья — это ничего, — ответил часовой, — но с аркебузом вас в кантон Во не пропустят.

Тут в разговор вмешалась Ортанс:

— Тогда возьмите его. Я вам его отдаю.

Тот, что обшаривал повозку Бизонтена, обратился ко второму, очевидно своему начальнику:

— Все в порядке.

— Следующий, — скомандовал тот.

Подъехал Пьер, за ним последовали другие, и все шло спокойно, пока в повозке Бертье не был обнаружен несчастный Бобилло. Тут завязался жаркий спор между цирюльником и часовым. Наконец было решено, что все повозки остановятся при въезде в деревню и дождутся лекаря. Ежели он заподозрит, что это чума, повозку сожгут, а весь обоз завернут обратно.

Перед мастерскими в долине Бьены у Мореза виднелись неоконченные укрепления, сложенные наполовину из камня, наполовину из сосновых стволов. Какие-то люди, закутанные в тряпье, несли тут охрану. Часовой, прибывший со сторожевого поста, объяснил, что произошло, и сержант вышел из укрепления. Бизонтен выступил вперед и заговорил с ним, затем вернулся к повозкам.

— Я дал ему денег, чтобы он купил нам горячительного, и попросил также предупредить подмастерье каменотеса, который мне знаком.

Каменотес пришел скорее сержанта. Обменявшись с Бизонтеном ритуальным для подмастерьев рукопожатием, он тут же начал рассказывать приезжим, почему они держат стражу вокруг кузниц и мельниц Лямуйа, построенных в этом ущелье у Мореза.

— Чтобы вы знали, в марте месяце сюда явился Нассау с французскими солдатами. Остановился он в Планш. Мы об этом прознали. Вот и попытались возвести укрепления, да опоздали с этим делом. Он взгрел мушкетеров из Франш-Конте, которые стояли здесь, чтобы нас защищать, и те, как крысы, разбежались при первом же выстреле. Только один небольшой форт упорно защищался, но немцы и шведы проследовали вдоль границы кантона Во и напали на нас с тыла, пройдя по дороге на Русс и той тропе, по которой вы сейчас проехали. В Бельфонтене они все разграбили и сожгли. А здесь они убили человек сто просто так, развлечения ради. И с собой увели сотню пленных, четыреста голов рогатого скота и полста лошадей. Теперь вы понимаете, что, ежели они вернутся, нам придется защищаться. — Он замолчал, огляделся вокруг и добавил: — Если вы хотите здесь поселиться, чего-чего, а свободных домов у нас хватает. И работа всем найдется в кузницах и у Мартине.

Все беженцы уже испытали на себе подобные ужасы, но они жадно слушали каменотеса, не пропустив ни слова из его рассказа. Был он примерно одних лет с Бизонтеном, только пониже ростом и пошире в плечах, и лапищи у него были огромные. Бизонтен ответил за всех:

— Мы уехали, чтобы добраться до кантона Во, потому что нашему Франш-Конте конец пришел. Да и война еще не кончилась. Но если кто захочет здесь остаться, что ж, он свободен.

Он обвел глазами своих людей, подождал, давая каждому время принять решение, потом спросил:

— Кто хочет остаться здесь?

Не поднялась ни одна рука.