И сон, что семени в нем память сохранила,

Мне снится: отмели медлительного Нила

И в солнечном костре слепых от блеска дней

Священная чреда идущих в шаг теней

С повернутым ко мне и станом, и оплечьем,

И с профилем зверей на теле человечьем,

Подобья ястребов, шакалов, львиц, коров,

Какими в дол глядит полдневный мрак богов…

Очнись! Не Нил плескал, не сонный кот мурлыкал:

Размерно бормоча, ты чары сам накликал.

Ни пальм ленивых нет, ни друга мирных нег —

А печи жаркий глаз да за окошком снег.

ПОДРАЖАНИЕ ЯПОНСКОМУ

Голых веток оснежен излом.

    Круглый месяц на дне

        Голубом.

Ворон на ветке во сне

Снег отряхает крылом.

NOTTURNO

Ропот воли в сумраке полей

Мусикийских темных чар милей.

Пес провыл, и поезд прогремел.

Ветр вздохнул,и воздух онемел.

Лишь вода текучая журчит.

Тайна звездоустая молчит.

В черных складках ночи сладко мне

Невидимкой реять в тишине,

Не своей тоскою тосковать,

Трепет сердца с дрожью звезд сливать.

ЗЕМЛЯ

Илье Голенищеву-Кутузову

Повсюду гость и чужанин,

И с Музой века безземелен,

Скворешниц вольных гражданин,

Беспочвенно я запределен,

И по-иному луг мне зелен,

Журчит иначе студенец

Под сенницей лесных молелен,

Чем жнице ль, пастушку ль овец,

Микулам, сельским уроженцам,

Поднявшим ралами поля…

Но и скитальцам, отщепенцам

Ты мать родимая, Земля.

И в одиночестве, в пустыне,

В смарагдовой твоей раине,

Едва склонюсь к тебе, дремля,—

Ты шепчешь, сонный мох стеля,

О колыбеле, о святыне.

СЕРЕБРЯНЫЙ БОР

Н.И. Шатерникову

Посвящение  

Haecce decem cecini peramoenis qui vocitnntur

          Argenteis in saltibus,

Те plaudente, mihi iunctissime nuper Horati,

          Cultor facunde rustici.

Запев

И рад бы я в зеленый рай…

Смеется Муза: «Поиграй

     Там на рожке пастушьем

В лад ветерку и ручейку.

Мудрил ты на своем веку,

     Дружил и с простодушьем».

И рад бы в рай; да, знать, лихи

На сыне города грехи —

    Не выпустят на волю

Из плена каменных столиц

Навстречу ветру, гаму птиц

     И зыблемому полю.

1

Бор над оползнями красный:

За излучиной реки,

Отлагающей пески,

Кругозор голубо-ясный,

Перелески да лески.

Вот могильник зеленеет

Стародавней татарвы;

Церковь тут и там белеет,

И в тумане розовеет,

Блеща, марево Москвы,

Край исконный мой и кровный,

Серединный, подмосковный,

Мне Причудливо ты нов,

Словно отзвук детских снов

Об Индее баснословной.

2

Лес опрокинут в реке.

Веспер в ночном челноке

Выплыл — и вспыхнул алмаз

Где-то в бездонной реке.

Видел я в жизни не раз

В сей вечереющий час,

Как выплывал он и гас,

Веспер на сонной реке:

Что же в старинной тоске

Слезы струятся из глаз?

Словно приснилось лицо

Милой моей вдалеке;

Словно кольца на руке

Верное ищет кольцо.