|
— На самом-то деле, ребята, — посочувствовала она, — я и сама не разберу, где тут кто.
«Норма Ширике» попытался выйти на связь, но не успел и разлетелся облачком пикселей, как сметенные ветром со стола кусочки незавершенного пазла. «Криш Рамион» и «Шармон Киер», поспешно улепетывая и пытаясь не врезаться друг в друга, вместо этого вмазались в маленький астероид. И скала, и корабли разлетелись на обломки, поплыли в пустоту облачком космического мусора. Края у ошметков были рваные. Ничего человеческого она там, по крайней мере, не заметила. Локальное пространство охлаждалось, но все еще напоминало микроволновку, резонировало светом и излучало тепло, сверкало экзотическими частицами и фазовыми состояниями. Оно было прекрасно.
— Мне тут нравится, — сказала она.
— У тебя осталось три миллисекунды, — предупредила математичка. — И то нельзя полностью полагаться. Думаю, одному из них удалось удрать. Но сам Муар еще здесь, и я продолжаю его поиски.
— Оставь меня здесь.
— Я не могу.
— Оставь меня — или нам крышка. Он воспользовался кораблями звена как манками, а сам перешел в корабельное время гораздо позже меня. Готова побиться об заклад, у него еще миллисекунда-другая в запасе останется, чтобы меня расхерачить, когда я уже замедлюсь.
Тактический прием из учебника, а она попалась на эту наживку.
— Муар, ублюдок, я знаю, что ты затеял!
Слишком поздно. Серия Мау вернулась в обычное время. Протеома бака, сдобренная питательными веществами и гормональными транквилизаторами, принялась ее успокаивать и лечить. Она едва удерживала себя в сознании.
— Бля! — крикнула она математичке. — Бля, бля, бля!
Раздался радиочастотный смех. Муар на миг воплотился уловкой, одетой в бледно-синюю униформу штурмовика.
— Эй, Серия! — воскликнул он. — Как тебе это, а? Ну что, спокойной ночи от меня. Да, спокойной гребаной ночи тебе.
— Он нас засек, — сказала математичка.
Корабль Муара мерцал, проявляясь и исчезая на пути к ней через облако мусора. Точно призрак. Точно акула. Она в любом случае не успеет среагировать. «Белая кошка» панически завертелась, как некогда ее собственные жертвы, в поисках лазейки для бегства. Но тут все вокруг налилось светом, как рождественская елка, и «Муар Кришны» отбросило прочь: он закувыркался на фоне умирающей вспышки взрыва, как черная иголка. Одновременно с этим внимание Серии Мау привлек появившийся рядом с «Белой кошкой» объект: крейсер ужасников. Его громада напоминала заплесневелую буханку или плод, сорванный ветром с ветки и подгнивший в палой листве сада: авторемонтные роботы продолжали трудиться, ползая по корпусу.
— Господи, — проговорила она, — они его взорвали. Дядя Зип своего же парня подбил.
— Не думаю, чтобы это был дядя Зип, — сказала математичка. — Команда поступила от кого-то еще.
Сухой смешок.
— У них там на корабле двухпалатный разум, что ли?
Серии Мау захотелось расплакаться при этих словах.
— Это был командир, — сказала она. — Я ему всегда нравилась. И он мне.
— Ты же никого не любишь, — заметила математичка.
— Как правило, — ответила Серия Мау. — Но я сегодня такая расхристанная. Понять не могу, что со мной творится.
Помолчав, она осведомилась:
— А где этот ублюдок Муар?
— Он провалился в наружные слои газового гиганта. Ударной волной его выбросило на поверхность. Он понес некоторый урон, однако двигатели не пострадали. |