— Ты и в том твинк-баке побывала, — сказал он, хмыкнув. — Рита Робинсон! — припомнил он. — Готов поклясться, ты и Ритой Робинсон была.

Он подошел к скелету, опустился на колени в пыли и коснулся коричневатых костей. Приподнял полоску побелевших лохмотьев, что пристала к грудной клетке, и позволил ей медленно упасть, наблюдая, как тащит ее вниз слабая гравитация.

— А что с ним произошло? — спросил он.

— А-а! — махнула рукой Шрэндер. — Это Кэрни.

— Кэрни? — повторил Эд. — Иисусе! Тот самый Кэрни?

— Се человек, предавший сам себя, — молвила Шрэндер, — в точности как я и говорила. Он подавал большие надежды, но и перепугался сильнее всех остальных. Я видела, как он возгорелся из ничего, Эд, а потом внезапно погас, совсем как свет. О, я знаю, что ты сейчас скажешь. Они с Брайаном Тэйтом привели вас сюда. Без Кэрни у вас бы не было квантовых машин. И крупномасштабных параллельных вычислений. А без этого вы бы ни за что не нашли дороги сюда. Но, Эд, в конечном счете он меня разочаровал. Его слишком напугало то, что он узнал. Мне бы не стоило приводить его сюда, но я себя чувствовала его должницей.

Она засмеялась.

— Впрочем, он ведь украл нечто, принадлежащее мне, и убегал всякий раз, как я хотела попросить его это вернуть.

Она согнулась и поискала что-то в пыли пухлыми ручками.

— Взгляни.

— Эй! — воскликнул Эд. — Это ж для игры в корабли.

— Эд, это оригиналы. Ты глянь, какое мастерство. Нам так и не удалось выяснить, сколько им лет.

Она положила кости на пухлую ладонь и задумчиво воззрилась на них.

— Когда мы их нашли, они уже были древними.

— А для чего они нужны?

— И этого мы тоже так никогда не узнали.

Шрэндер вздохнула.

— Я сохраняла их из сентиментальности, — добавила она. — Вот. Они твои.

— Для меня это лишь игра, — сказал Эд.

Он принял кости и повернул их так, что грани отразили свет Тракта Кефаучи. Ему показалось, что в этом свете их и надлежит рассматривать. Кости — просто очередной инструмент для исследования места, где нарушаются все правила. Знакомые изображения мельтешили, словно стремясь соскочить с граней и поджариться в бешеном свете. Он подумал, что надо бы Шрэндер как-то отблагодарить за это откровение, и сказал:

— Чего ты от меня хочешь?

— Я предлагаю сделку. K-рабль твой. Уходи на глубину. Буги-вуги на Тракте Кефаучи, Эд: нажми на кнопку, получишь край земли.

— Почему я?

— Ты первый. Ты первый из того племени, какое мы надеялись создать.

— Кэрни был парень башковитый, — заметил Эд. — А я — нет.

— Эд, мне не нужно, чтобы ты понял это место. Мне нужно, чтоб ты туда прокатился.

Эд задумчиво подбросил кости.

И снова.

Он сказал:

— Мне всегда хотелось полетать на одном из таких кораблей. Что случится, если я соглашусь?

— С тобой?

Эд подбросил кости.

— Со всем на свете, — произнес он, сделав широкий жест на всю Вселенную.

Инопланетянка пожала плечами:

— Кто знает? Мир изменится навеки.

Эд еще раз подбросил кости. Тракт Кефаучи безмолвно ревел в вышине. Вверх и вниз по Пляжу спонтанно разгорались войны. Он взглянул на кости, упавшие в радиоактивную пыль. Что-то в том, как они выпали, что-то в увиденном там позабавило его.

— Ну и хрен с ним! — сказал он и поднялся, широко усмехаясь.