|
Спустя некоторое время тело его повисло футах в двух-трех над поверхностью астероида: в идеально горизонтальном положении, ноги вместе, руки сложены на груди, точно на похоронах.
— Красавчик, — определила Сандра Шэн. — А ты красавчик, Эд.
Склонив голову набок и подставив лицо сиянию Тракта, она различила в небе смутные очертания «Превосходной скидки».
— Ты мне больше не понадобишься, — произнесла она.
Корабль секунды две маневрировал; в прерывистых сполохах факела двигателя стали видны гробовые клети инопланетян. Затем снова вспыхнуло пурпурное облако, и корабль исчез.
Сандра Шэн поглядела им вслед. На пару мгновений ее вроде бы окутали печаль и нерешительность.
— Может, еще сигаретку скурить? — обратилась она к Эду. — А впрочем, нет.
Движения ее сделались порывисты, раздражительны: это на нее было отнюдь не похоже. Тень Сандры утратила покой. Руки заметались в одеяниях. Или нет? Возможно, все это значило куда больше. На миг везде замелькали искры. Она издала сердитый вздох, но тут же расслабилась.
— Эд, давай вставай, — проговорила она.
И Эд поднялся, пробудившись на горизонте маленького мира, озаренного внушавшим отчаяние светом Тракта Кефаучи.
Над ним взметнулись колонны пламени — аскетичных цветов и оттенков несочетаемых, а порою цветов смальты. Чуть в сторонке, подсвеченный огнем, оттенка которого Эд не мог бы назвать, покоился K-рабль с заглушенным двигателем, и корпус его все еще подрагивал от усилий сдержать системы оружия; а еще Эду в глаза бросились коричневато-рыжие человеческие останки, представленные цельным скелетом, с остатками плоти и костных хрящей. Попирая ногой плечо скелета, с видом странно неуверенным, но — в яростном неустанном свете — отчего-то менее грозным, чем поначалу могло показаться, стояло существо, известное порою как Сандра Шэн, иногда как доктор Хэндс, а чаще всего за минувшие эпохи, в большинстве контактов с кратковечными его собеседниками, под именем Шрэндер. Эд искоса оглядывал ее. Росточка невысокого, облачена в темно-бордовое пальто, на котором не хватает нескольких пуговиц, вместо головы — лошадиный череп, в глазницах — будто половинки граната.
— Кто ты? — спросил он. — Ты настоящая?
Он ощупал себя руками. Так, надо по порядку.
— А я настоящий? — уточнил он. И: — Я раньше встречал тебя.
Не получив ответа, он потер лицо руками.
— Я же знаю, что раньше встречал тебя.
Он сделал широкий жест.
— И все это… — начал он.
— Восхитительно, не правда ли? — сказала Шрэндер. — А ведь тут везде так.
Эд не это хотел сказать. Он имел в виду, что забрался дальше, нежели планировал.
— Не уверен, что знаю, где я сейчас.
— А ты прикинь, — сказала Шрэндер с некоторым удовлетворением, — я тоже! Тут столько всего, правда?
— А-а-а, — протянул Эд, — ты же Сандра Шэн.
— И она тоже. Да.
Эд собрался с мыслями. «Пока что, — подумал он, — достаточно просто держать себя в руках. Смирись с этим». Но Шрэндер показалась ему рассудительной и сочувствующей, и вскоре он расслабился. И почувствовал, что должен приложить следующее усилие; поразмыслив немного, он догадался.
— Ты ведь из K-ультуры, правда? Вы не исчезли, ребятки. Вон оно что. — Он глянул на нее с затаенной робостью. — Что ты такое?
— О, — сказала Шрэндер, — вряд ли ты поймешь ответ. Кем бы меня ни считали, других таких, как я, больше не осталось, это уж наверняка. |