|
Ужас пролился на нее светом Тракта Кефаучи. На что она годна без «Белой кошки»? Чем она станет?
— Нет! Нет!
Тракт пульсировал в вышине.
— Тут нет воздуха, — взмолилась она. — Тут же воздуха нет.
Небо полыхало от радиации.
— Нам тут не выжить! Нам тут не выжить!
Но доктора Хэндса это вроде бы не заботило. Выйдя наружу, он стал готовиться к операции. Среди странных низких холмов и погребенных под ними артефактов. Скинул белые перчатки. Закатал рукава. Из его рта и глаз струилась белая пена K-ода, оформляя из пыли необходимые инструменты. Доктор Хэндс поднял голову и вскинул руку ладонью вверх, словно проверяя, не идет ли дождь.
— Этого света хватит! — заключил он.
Серия Мау разрыдалась:
— Я умираю! Откуда ты мне тут новое тело возьмешь?
— Забудь про свое старое тело.
Неслышный рев Тракта вынуждал их перекрикивать друг друга. Потоки частиц трепали фалды его фрака.
Он засмеялся:
— Разве не прекрасно просто быть живой в этом месте?
Теневые операторы выбирались из корабля за его спиной стайками любопытных рыбешек, танцуя и посверкивая.
— С ней все будет в порядке, — уверяли они друг друга. — С ней снова все будет в порядке.
Доктор Хэндс собрал свои инструменты.
— Забудь про себя, — приказал он. — Теперь чем захочешь, тем и станешь.
— Мне будет больно?
— Да. Ты мне доверяешь?
— Да.
Спустя достаточно долгое время — может, минуты, а может, и годы — доктор Хэндс утер струящиеся по его лбу, словно пот, цифры и отошел полюбоваться своим творением. Костюм его утратил былую элегантность. Рукава льняной рубашки промокли от крови. Инструменты, поначалу — последнее слово техники, теперь казались ему грубыми и не вполне пригодными для процесса. Он покачал головой. Приходилось признать, что даже ему такая работа стоила немалых усилий. С термодинамической точки зрения — самых тяжких за все время. Он рискнул. Но чего стоит жизнь без риска?
— Теперь чем захочешь, тем и станешь, — повторил он.
Его творение воспарило ввысь и неуверенно захлопало крыльями.
— Тяжело, — сказало оно. — А я все время буду такая большая?
Оно попыталось осмотреть себя.
— Я себя толком не вижу, — посетовало оно и снова захлопало крыльями. С поверхности сопутствующими электромагнитными потоками подняло пыль. Пыль зависла неподвижно, но больше ничего не случилось.
— Думаю, если попрактикуешься немного… — приободрил его доктор Хэндс.
— Мне страшно, — призналось оно. — Я себя такой дурой чувствую.
Оно рассмеялось.
— На кого я похожа? — спросило оно. — Я все еще — она?
— И да и нет, — признал доктор Хэндс. — Развернись, дай на тебя взглянуть. Вот так. Ты прекрасна. Просто попрактикуйся.
Серия Мау вертелась и вертелась. Свет ударил в ее крылья.
— Это что, перья? — изумилась она.
— Не совсем.
— Я же не понимаю, как это работает! — сказала она.
— Оно примет любую угодную тебе форму, — пообещал доктор Хэндс. — Сможешь стать этим или чем-нибудь еще. Если захочешь, снова превратишься в белую кошку и станешь прыгать меж звезд. А почему бы не попробовать что-нибудь новенькое?
Ну что, теперь я доволен, — добавил он. — Да! Взгляни! Видишь? Вот оно!
Она воспарила и неловко закружилась над его головой. |