— Наверняка, папочка.

«Фольксваген» карабкался по склону все выше и выше. Спидометр упал до пяти миль, и стрелка дрогнула на нуле, когда Джек свернул с дороги

«Что это за вывеска, ма?» — «Обзорная площадка», — прочитала она послушно.

и отжал запасной тормоз, предоставив «фольксвагену» катиться на нейтрале.

— Вылезайте, — сказал Джек, открывая дверцу. Все вышли и приблизились к перилам площадки. — Гляньте, вон он, отель.

У Венди перехватило дыхание от представшего ее взору зрелища — это было похоже на открытие истины в избитой фразе. Они стояли у вершины одного из пиков, обрывавшихся в пропасть. По другую сторону — кто знает, как далеко — вздымались к небу еще более высокие горы, их зазубренные вершины были окружены ярким ореолом от солнца, клонившегося сейчас к закату. Под ними простиралось скрытое в туманной дымке дно ущелья, по склону которого так долго тащился «жук». Обрыв казался таким крутым, что пристальный взгляд вниз вызвал у Венди головокружение и даже тошноту. У нее разыгралось воображение — она представила себе, что падает в пропасть все ниже, ниже и ниже, крутясь в воздухе, отчего небо и скалы меняются местами, а крик, застрявший в горле, медленно выдувается изо рта, как надувной резиновый шарик, а волосы и платье развеваются по ветру. Резким усилием она отвернулась от пропасти и глянула в том направлении, куда указывал Джек. И увидела шоссе, тянувшееся в гору, но уже не так круто, как прежде. Еще дальше, казалось, прямо на склоне горы, где сосны уступали место широкой зеленой лужайке, стоял отель, господствующий над всей этой местностью. «Оверлук». При виде его к Венди вернулись дыхание и голос.

— О, Джек, потрясающе!

— Еще бы! Ульман говорит, что это самая шикарная местность в Америке. Мне наплевать на все, что он утверждает, но тут, возможно, он… Денни, Денни, что с тобой? Тебе плохо?

Венди посмотрела на малыша, и страх за него вытеснил у нее все иные чувства. Он держался за перила, глядя на отель с посеревшим лицом. В его глазах застыла пустота, как у человека, готового упасть в обморок.

Она опустилась возле него на колени и успокаивающе положила ему руки на плечи.

— Денни, мальчик, что с тобой?

Подошел Джек и слегка встряхнул Денни — у того прояснились глаза.

— Ты в порядке, док?

— Да, папочка, мне уже хорошо.

— А что с тобой было, Денни? — спросила мать. — У тебя закружилась голова, милый?

— Нет. Я просто задумался. Извините, я не хотел вас пугать.

Он глянул на родителей, стоявших рядом на коленях, и выдавил слабую улыбку.

— Может быть, это от солнца. Свет ослепил глаза.

— Скоро мы приедем в отель, и ты выпьешь воды.

— Хорошо.

В машине, двигавшейся сейчас более уверенно по пологой дороге, Денни продолжал разглядывать отель, когда это позволяла петлявшая дорога. В массивных окнах отеля, выходивших на запад, отражалось солнце. Это было то самое здание, которое он видел во врем» бурана, то темное, гулкое место, где отвратительно знакомая фигура гонялась за ним по коридорам. Тони предостерегал об опасности, поджидающей здесь. Вот это место. Что бы ни означало слово «ЬТРЕМС» — оно здесь.

8. День закрытия

Ульман встретил их у парадного входа. Он протянул Джеку руку и холодно кивнул Венди, вероятно, подметив, как сидящие в холле повернулись в ее сторону, оглядывая ее простенькое платье с матросским воротничком, по которому струились длинные золотистые волосы.