— Вы считаете, что у меня есть шанс? А я так не думаю. Он только и ждет смерти старого Джонсона, чтобы жениться на его вдове.

— Ну, вы преувеличиваете. Он просто избалованный маменькин сынок, и умная женщина способна помочь ему преодолеть недостатки. Он же не виноват, что он такой, его просто плохо воспитала мать. Ее и следует винить.

— Вы правы, я видела их вместе. Он напоминал большого кота, готового замурлыкать, как только мамаша его погладит. О, как я его иногда ненавижу!

— Да?

Она отвела взгляд, потом в ее руке оказался носовой платок, и она шумно высморкалась.

— Прошу простить меня, Гови. Я совсем не хотела говорить вам обо всем этом. Вы сами спровоцировали меня на это.

— Так-так, можете называть меня теперь Торквемадой.

— Нет, правда. На самом деле я хотела сказать вам одну очень важную вещь. Мне хотелось сказать вам об этом раньше, но я не решилась. И все время спрашивала себя, что же это со мной происходит…

— Послушайте, Энн, успокойтесь! — строго сказал я. — Говорите же наконец, я вас слушаю.

— Я уже видела этого человека. Ну, этого… который сейчас мертв.

— Где?

— С Ларри Зейфелем… Я боялась вам об этом сказать.

— Продолжайте. Когда это было? Недавно?

— В феврале. В день суда над Фредом Майнером. У меня было назначено свидание с Ларри у входа в суд… Мы собирались вместе позавтракать. И там я их увидела. Ларри разговаривал с этим человеком у выхода из зала суда.

— Вы в этом уверены?

— Конечно! Иначе я не стала бы говорить. Я не могла забыть его лицо, его красные веки. И еще лысину. В тот день на нем не было парика.

— О чем они говорили?

— Этого я не слышала. Они вышли из зала суда, Ларри пожал ему руку и сказал, что в. случае надобности он найдет его в Лос-Анджелесе.

— В случае надобности?

— Да, именно так он и сказал. Что вы теперь предпримете, Гови?

— Попрошу Зейфеля опознать умершего.

Энн подошла ко мне и дотронулась до моей руки.

— Не говорите ему, что я…

— Хорошо.

— Знаете, я чувствую себя очень одинокой, когда его нет рядом.

— А если он замешан в эту историю? — спросил я, вставая из-за стола.

— Я уверена, что замешан. Я поняла это в тот момент, когда увидела труп в морге. Но… мои чувства к нему от этого не изменились.

— Вы, Энн, моя правая рука, не забывайте об этом. Старайтесь не выйти из формы, мне может понадобиться ваша помощь.

Энн выпрямилась, фыркнула и поправила прическу. Но я чувствовал, что она вся дрожит, и нежно погладил ее по голове.

— Вы правы, Гови, — сказала она неуверенно.

— А теперь отвезите Фореста к Джонсонам и поезжайте домой отдохнуть. Миссис Джонсон не слишком нуждается в вас. Это женщина с характером.

— Я тоже, — с вымученной гордостью произнесла Энн и заставила себя улыбнуться. — Откровенно говоря, я занималась ею, потому что это помогало мне забыть собственные невзгоды.

— Кстати, а что вы думаете о миссис Джонсон, Энн?

— Только хорошее. Она прекрасная женщина, добрая и отзывчивая. А вы что о ней думаете?

Я ответил, что отказываюсь отвечать на этот вопрос из опасения показаться пристрастным. Энн улыбнулась в ответ, но я полностью разделял ее восхищение Эллен Джонсон.

Неожиданно я осознал, что, начиная с сегодняшнего утра, не перестаю думать об этой прекрасной женщине с рыжими волосами.

Энн уголком глаза наблюдала за мной.