— Захочу, уйду! Не остановишь!

Аксинья скрылась за дверью. Лиза поморщилась, но за ней не пошла. Хотя и тревожилась. Почти ночь на дворе. В смысле, на берегу. Но разве эту бестию остановишь? Со зла и вовсе в лес унесется. Лишь бы досадить.

— Это история о Карлсоне. Он живет на крыше, — объяснила Лиза дочке, открывая новую книгу из "библиотеки" Валентины. — Устраивайся поудобнее. Будем читать.

История увлекла обеих. Точнее, Сашу увлекла история, а Лизу, как и в прошлый раз, дочкина реакция на книгу. Сашу ни капельки не удивляло, что книжный герой умеет летать и заходить в окна. Недоумение вызывало другое: многоэтажные дома и большой город. Лизу этот "перекос" не тревожил. Ну да, дочка у нее со странностями. Но ведь она нигде не бывала. Зато, когда они покинут озеро грез, Сашу ждет множество открытий. Разве это не замечательно?

Через час дочка уснула. Лизу и саму клонило в сон. Но она поднялась с нар, накинула на плечи платок, что нашелся в презентах вместе с сарафанами, и вышла из домика. Аксинье тоже пора на боковую. Хватит гулять и трепать всем нервы.

Разыскивать девчонку с "собаками" не пришлось. Она стояла у воды и разговаривала… с богиней. С самой Валентиной! Лиза не слышала слов, но разговор явно шел на повышенных тонах. Аксинья трясла кулаками, топала, поднимая брызги. Валентина отвечала жестко, явно что-то требуя от девчонки, а та ничего не желала слышать и, кажется, была близка к истерике.

— Ненавижу!

Это слово Лиза разобрала отчетливо. Аксинья прокричала его так громко, что услышали бы и в глубине леса, если б там вообще кто-то обитал.

Она побежала. Куда? Сама вряд ли представляла. Главное, подальше от богини.

— Аксинья, стой!

Лиза помчалась за ней. Нутром почувствовала, что сейчас бедовая девчонка не притворяется, не устраивает очередной спектакль. Ей плохо. По-настоящему. Ее нельзя оставлять одну. Пусть даже она сто раз сделает вид, что ни в ком не нуждается.

Далеко они не убежали. Свалились на песок. Сначала Аксинья, а следом и Лиза. Она почти нагнала девчонку и не успела остановиться, когда та рухнула, как подкошенная. Споткнулась об ее ногу и… В общем хорошо, что не придавила.

— Да, давайте пнем лежачего! — крикнула Аксинья, ревя во весь голос. — А еще раз слабо?!

— Тише, — Лиза попыталась взять девчонку за плечи, но она увернулась.

— Что тебе от меня надо?! Убирайся!

— Никуда я не уйду, — проговорила Лиза строго. — Я здесь ради тебя. Потому что беспокоюсь. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Аксинья расхохоталась сквозь слезы.

— Со мной уже все случилось! Все плохое’ Ясно?! Уходи! Тебе плевать на меня! Стараешься ради папки! Чтоб оценил, какая ты заботливая!

Фраза подействовала, как оплеуха. Наверное, потому что в ней была доля истины.

Но Лиза отрезала:

— Неправда. Твоего папки тут нет. Мне не перед кем стараться. Я, правда, хочу тебе помочь. Тебе, Аксинья. Что до твоего папки… — Лиза тяжко вздохнула. — Ну его в болото. С ним не свидания, а недоразумения сплошные. Не зря Виола зовет его лесным медведем.

Девчонка горестно всхлипнула.

— Тогда и я медведь. Никчемный и доисторический.

— Эй, ты что? — Лиза не поняла смысла фразы. Положила ладонь на спину Аксиньи, чтобы погладить, но та оттолкнула руку.

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь’ ВООБЩЕ НИЧЕГО!

Лиза немного отстранилась. Обняла колени. Посмотрела в пустое небо.

— Может быть. Мне сложно судить. Но если так, объясни. Просто скажи все, как есть.

Но Аксинья только ревела.