— Но ведь… ведь… А как же сестренки?

Аксинья вздохнула тяжко. По щекам пробежала новая порция слез.

— Сестренки… Они были моими сестренками. Очень давно. Когда мы попали на озеро, мне было тринадцать, Алеше — десять, Арине — шесть, а Ясмине едва два года исполнилось.

— Арине и Ясмине? — переспросила Лиза благоговейно.

Аксинья закивала.

— Они мои сестры. Младшие сестры. Они выздоровели. Не застыли, как мы. Выросли здесь в пансионате, а потом уехали. Жить своей жизнью. Взрослой жизнью. Представляешь, каково это? Смотреть, как они растут, становятся ровесницами, а потом и старше тебя. Выходят замуж, обзаводятся детьми. Людмила — моя племянница, между прочим! Я ее нянчила когда-то. Как и саму Арину!

Лиза потерла нывшие виски. Перед глазами стояли медсестра Арина и психотерапевт Ясмина. Две далеко не молодые женщины. Невероятно! Просто немыслимо! Аксинья ненавидит Арину. Кричала слова ненависти ей в лицо. Лиза сама все видела и слышала.

Ох… Неужели, это правда? Место-то магическое. А Влад сам не скрывал, что у них с Валентиной были отношения. Законная жена?! Мертвая жена?!

О! Это бы многое объяснило…

— Ты помнишь отчество моих сестер? — спросила Аксинья очень серьезно.

— Да. To есть… Арину я по отчеству никогда не называла. А Ясмина… Ясмина… ох…

— Ясмина Владленовна, — подсказала девчонка. — Когда люди слышат имя Влад, думают, он — Владислав. Но он Владлен. Я тоже Владленовна. Как и сестры.

Лиза понимала, что ей еще придется все это переварить. Пройдет, пожалуй, не один день. И не одна неделя. Но сейчас хотелось выяснить, как можно больше.

— А Виола? Кто вам Виола?

— Она моя тетка. Мамина родная сестра.

— Но ей девяносто лет. Она сама сказала.

— Ага.

Лиза зажмурилась. Сколько же тогда Владу?! Ох, примерно столько же…

Вспомнились слова Наташи. Она считала Влада старым. Лиза тогда решила, что девчонка привыкла к молоденьким мальчикам и взрослого мужчину воспринимает пенсионером. Но вдруг Наташа что-то чувствовала? Знала, что Владу гораздо больше лет, чем видит глаз? Впрочем, какая теперь разница? Ну этого Влада в болото. Он столько раз называл Аксинью проблемным ребенком. Будешь тут проблемной, когда десятилетиями остаешься девчонкой тринадцати лет. Похоже, она не взрослеет не только телом, но и разумом. Но это к лучшему. В смысле, лучше так, чем старушка в теле подростка. От такого точно сойдешь с ума….

— Я одного не понимаю. Твоя мама богиня. За эти годы она набралась и сил, и опыта. Неужели, не может все исправить?

— Не может. Эта магия… она… вырезана в камне. Обратного хода нет.

— Мне жаль, — пробормотала Лиза. — Правда, жаль. Я представить не могу, что ты чувствуешь. Никто не может. Но твоя мама… Знаю, ты злишься на нее. Но ведь она не со зла. Она просто не могла дать вам умереть. И не подумала о последствиях.

— Зато об Арине с Ясминой она подумала. Что мешало начать лечение с меня? Возраст! Как всегда: все младшим! А ведь это я ей помогала. Во всем! Думаешь, я эгоистка? — Аксинья грозно посмотрела на Лизу.

— Нет. Ты просто девочка, которой причинили много вреда.

Она помолчала, глядя на насупившуюся Аксинью. А потом задала еще один вопрос. Личный и опасный вопрос.

— Тот мальчик, которого ты упоминала… Коля… Что с ним случилось? Он тоже болел?

— Нет. Это ж только на нашу семью порчу навели. Одна колдунья.