Разумеется, занимался этим Сергей не в одиночестве, у него был целый штат помощников и советчиков, но все равно это оказалось делом утомительным. И к тому же изрядно противным. Впрочем, противным это казалось Сергею лишь поначалу. А затем он то ли привык к такому делу, то ли в нем отключился какой-то таинственный этический и моральный датчик – во всяком случае, Сергей перестал ощущать какое-либо отвращение от сочиненных им же изобличительных речей и статей. Он к ним привык.

К тому же он прекрасно помнил, чему его учили почти год кряду. А учили его, что он как разведчик нередко вынужден будет заниматься такими делами, которые могли бы вызвать омерзение в душе у любого нормального человека. Но заниматься ими придется, поскольку он разведчик. Для него было главным – успешно делать порученное ему дело.

И, надо сказать, дело спорилось. Вскоре на Математика обратили внимание не только другие горлопаны-печальники, но и пресса. Вначале те издания, которые считали себя оппозиционными. Они буквально-таки захлебывались от восторга, что вот-де появился новый несгибаемый и непримиримый борец супротив тирании – этот самый Математик. Затем его имя стала упоминать официальная и лояльная к власти пресса. Здесь, конечно, не обошлось без содействия спецслужб, это именно они организовали такие публикации, но кто же об этом знал, кроме самих спецслужб и прессы?

Как бы там ни было, а известность Математика росла и ширилась, и вскоре о нем упомянули и некоторые зарубежные издания. Уж как там они упомянули – опять же при содействии российских спецслужб или сами по себе, – неведомо. Но, во всяком случае, известность Математика перешагнула отечественные рубежи, чего и добивалась российская разведка.

Таким образом, Математик должен был предъявить себя миру во всем своем несгибаемом величии. Как говорится, настала пора. Это, разумеется, был очередной шаг российской разведки. Это была разработка той самой легенды, без которой, как известно, немыслима истинная деятельность любого разведчика. Вскоре в интернете во множестве стали появляться портреты Сергея, а вслед за ними – статьи о нем. Разумеется, как о борце с существующим режимом.

Ни сам Сергей, ни стоящая за его спиной разведка ничем в данном случае не рисковали. Здесь все было продумано и выверено. На случай, если бы кто-то вздумал перепроверять биографию Сергея, все сведения о нем были истинными. Вот – он окончил университет, вот – он успешно работал предпринимателем и, стало быть, заработал немало денег. Ну, а то, что он ушел из предпринимательства, – так это тоже понятно и объяснимо. Увлекла человека политическая борьба… Так что пускай перепроверяют, кому захочется – хоть оппозиционная пресса, хоть вражеская разведка. Здесь у Сергея не было никаких тайн, за исключением одной. Никто не знал и не ведал, что он – разведчик и вся его бурная революционная деятельность – всего лишь тщательно продуманная легенда.

Разумеется, Сергею продолжали поступать и письма. Много писем – самых разных. По долгу службы Сергей вынужден был знакомиться с их содержанием. И тут-то он однажды получил необычное письмо… Оно было коротким – всего лишь одна строка. И сразу после написанных слов – картинка, на которой был изображен поникший осенний кленовый листок. «Сережа, что с тобой случилось? Для чего тебе все это надо?» – было написано в письме.