— На краях краев водятся разные звери, — хмуро буркнул он. — Всегда, где появляются звери из разных, возникает разнозверье. — Плечи чернобрового нервно качнулись и налились упругостью. — Шумная река прячет собак, от воды несет псиной. Волки не пьют собачью воду.

— Настоящая охота! — подхватил светловолосый, свирепо раздувая ноздри, как будто ему не хватало воздуха. — Философ знает, что делать волку! «Молодой волк страшен», — светловолосый осклабился, недобро глянул на Лугатика. — «Особенно когда он страшен», — добавил многозначительно и наклонил голову, скрывая выражение лица.

Лугатик ровным счетом ничего не понял, не успел переварить, чернобровый неожиданно оглоушил его, и Володька мешком свалился на асфальт. А двое как ни в чем не бывало прибавили шаг, оставив Лугатика лежать поперек тротуара. Опростоволосился бедолага, дал маху, не помогла изворотливость, не выручила удачливость, не вывезло ловкачество.

Раппопет в салоне автомобиля подскочил на сидении, будто осой ужаленный, когда увидал, как стремительно все произошло с Лугатиком, оглянулся мимолетно на Ваньку:

— Ты посмотри, эти задоходые Лугатика вырубили. Ну уж нет, даром им не пройдет! — дернул головой и распахнул дверцу. — Пошли, мозги им вправим! — выскочил из салона.

Ванька замешкался, передавая кастрюлю Карюхе, а когда вывалился наружу, то успел ухватить глазами, как Андрюха подбежал к парням, махнул пару раз кулаками и завалился на бок, уткнувшись носом в траву рядом с асфальтом. Малкин растерялся и приостановился. Парни удалялись. Приведя в чувство Лугатика и Раппопета, под язвительные смешки девчат вернулся с ними в машину.

— Вояки, узнали бы лучше, где тут кафе, кишка кишке заворот устраивает, а вы кулаками машете, — насмешливо съехидничала Катюха.

— С этими красавцами только на природе уху варить, да и то рыбу самим добывать надо, — подлила масла в огонь Карюха. — В городе с ними с голоду опухнешь, — резко сунула кастрюлю в руки Малкину.

Тот смутился, проглатывая издевательства девчат.

— Проще самим найти кафе, чем узнать у этих недоумков, — тихонько и виновато хрюкнул Раппопет. Чувствовал он себя отвратительно, такого унижения в глазах девушек, да и парней, ему никогда не приходилось переживать, все случилось настолько стремительно, что, придя в себя, никак не мог взять в толк, как такое могло приключиться с ним.

— Тогда ищем, — не откладывая в долгий ящик, прозвенела Карюха. — Вы что, нюх потеряли? Надеюсь, не разучились читать вывески и указатели. Двигаем в центр, Катюха, там что-нибудь обязательно наклюнется.

Окраина города осталась позади, дальше выросли многоэтажные, опрокинутые на коньковые крыши дома. Из «жигулей» стали рассматривать улицы, по которым ехали. Вдоль улиц, как и на въезде в город, тянулись асфальтовые тротуары, местами асфальтовое покрытие перемежалось серой тротуарной плиткой. Редкие деревья между дорогой и тротуаром. Дома — как нарисованные, некоторые здания выделялись раскраской и хорошей отделкой. Белым пластиком или свежей краской сияли окна и балконы, и пялились в глаза жирные стебли растущей почти на всех балконах и лоджиях кукурузы.