— Вот именно! — в ярости выдохнул Яцек и опять разложил на столе чертеж Гавела. — Это тебе что-нибудь говорит?

Болек взял чертеж в руки и стал со вниманием рассматривать, а майор с сержантом, сидя рядком на постели, со вниманием рассматривали Болека.

— Все сходится, — после непродолжительного молчания сказал Болек. — Вот это уже готовая часть дома, его контора, а вот здесь ещё ласточки могут вить гнезда.

Яцек пояснил присутствующим:

— Отец любил всякие ребусы и загадки, вот и здесь в такой форме изобразил постройку, наверняка она является важным невралгическим пунктом всей аферы, без крайней нужды отец бы не стал заниматься графикой. Там есть какой-нибудь сейф или что-нибудь в этом роде?

— Есть, конечно, я сам его и устанавливал, напичкал электроникой.

— А ты что, разбираешься в этом?

— Еще бы не разбираться, ведь я же электронщик. Люблю свою работу. И вечно выдумываю всякие такие интересные дополнительные штучки.

Они замолчали, я же очень нехорошо подумала о себе. Ведь эту записку Гавела, вернее, чертеж, перерисовав, я давно таскала в сумочке, и надо же, даже в голову не пришло, что это неумело начертанный план какого-то здания. Идиотка безмозглая! И в дорожных знаках тоже разбираюсь, могла бы и улицу вычислить. Ну да ладно, Яцек своего отца лучше меня знал...

Майор взял мою копию записки и принялся её изучать.

— Так вот, значит, это место, — бормотал он. Яцек уверенно перебил:

— Вот к каким выводам я пришел. Четверо негодяев, а возможно и пятеро, надумали отмочить номер с крупной партией русских алмазов. Вместо того чтобы делить прибыль на сорок частей, решили разделить только между собой. Дельце поручили провернуть типу с Ананасовой. Болек видел типа, выходит, Бертеля. А коррумпированная мафия на всякий случай отправила сюда Вежховицкого, штатного посредника, не исключено, он же и привез сюда сокровища. И сдается мне, Бертель решил самолично денежки прикарманить, имитируя пропажу сокровищ.

— И прибавьте к этому ещё одно звено, — вмешался майор. — Курьера он выбрал не случайно...

— Кто выбрал? — не понял Яцек.

— Вежховицкий. Вот его.

И майор мотнул головой в сторону Болека.

Теперь Болек не понял.

— Этот ваш Северин меня выбрал? Да я же его не знаю! И он меня тоже не знал.

— Неважно, вас знали другие. Сколько вы времени корпели над электроникой? Три года?

— Три с половиной. Почти четыре.

— И за это время вы успели прослыть как замечательный мастер и на редкость трудолюбивый недоумок, уж вы простите меня за солдатскую прямоту. Не скажу, что приобрели европейскую известность, но прославились в наших масштабах, факт. Вот один прохиндей и передает вас другому как талантливого мастера и законченного идиота. Такого, что работу сделает на совесть, а платить ему не обязательно. Неужели вы до сих пор ни разу не задумались, как получается, что при вашей постоянной занятости и таком количестве заказов вы сидите без денег?

— Я думал — мне просто не везло, — жалобно ответил несколько ошарашенный таким натиском Болек.

— А вот негодяям и мошенникам почему-то везет, — поучающе закончил майор. — Вас же передавали с рук на руки хорошим знакомым по принципу «услуга за услугу».

На Болека жалко было смотреть. За одну секунду на его лице сменились все цвета радуги. Бедный парень лихорадочно искал аргументы, оправдывающие его. И нашел.

— Так ведь я же не закончил! — возмущенно крикнул он.

— Что с того? Остались такие мелочи, о которых смешно говорить.