Ничего путного не приходило в голову. Ну что я могу сказать в ответ на это? Что я поняла — толстяк встретился с паном Янушем и они оба пошли на пляж? Что пан Януш — мой добрый старый знакомый, ни в чем не повинный честный человек?

Не отвечая, я поинтересовалась, что же было дальше.

— Я его предостерег! — заявил Зигмусь, чрезвычайно гордясь собой.

— Что?!

— Да-да, это мой долг-долг! Хотя и пострадал за свою доброту.

— Расскажи поподробней, — попросила я.

— Значит, вернулся-вернулся! Объект, подозрительный тип. Фыркал-фыркал, отозвался о воде позитивно-позитивно. Уговорил номера второго. Номер второй купался-купался, курил-курил. Номер первый задал вопрос-вопрос, подозрительный. Именно: «Деньги дошли?» Второй номер ответил утвердительно-утвердительно. Туг подошел номер третий. Сел. Блондин, почти лысый. Лысина на темени. Глаза-глаза неприметные, светлые. Брови густые, прямые, обильные. Лицо продолговатое, широкое. Нос мясистый. Подбородок и челюсть. Плотного телосложения. Тоже высокий, шея толстая. Беседовали. Третий номер ещё не купался. А второй номер... Нет, минутку-минутку. Вот, ребенок в море кричал:

«Дядя, воздух выходит». Второй номер побежал в море-море. Народу тьма-тьма. Не разглядел, что там делал, наверное, ребенку помогал. Воспользовавшись случаем, номер первый и третий общались, с помощью шифра. Я все записал! Вот. №1: «Ну и как пошло дело?» №3: «Остался при своих». №1: «А на чем?» №3: «Раз желуди, прошлись, но я поднял, а потом пришел Фулл».

Искоса бросила взгляд в записи кузена, фулл у него был записан как «п.Фул», пан Фул, Боже!

А Зигмусь продолжал зачитывать, очень гордясь собой:

— №1: «В руке или из прикупа?» №3: «В руке, я их заставил нагнать. Открыли банк, Фул загреб под себя. Они и прокатились». №1: «Четверней?» №3:

«Вот именно. Прикупили, но я был начеку. Ну и отдали банк». Тут вернулся второй номер, а первый и третий пошли купаться. Надеюсь, полиции известен этот шифр? А может-может, воровской жаргон, они разберутся-разберутся?

И Зигмусь, прервав рапорт, озабоченно поглядел на меня, явно сомневаясь в способностях полиции. Боже ты мой, да этот жаргон я отлично знала, как и пана Януша, а Зигмусь никогда в жизни не играл в покер, я же очень любила. Надо же, как не повезло пану Янушу, оказался не при деньгах и только теперь их получил, иначе коллег-партнеров выпотрошил бы он, а не «номер третий», потому что пан Януш был отличный игрок. Когда мы встретились и туг, в Крынице, он уговаривал меня тоже присоединиться к их компании, но я не могла отвлекаться, будучи занята Болековыми проблемами.

— Ну! — нетерпеливо подогнала я кузена. — А что дальше было?

— Мой святой долг-долг. Я счел необходимым предостеречь второй номер.

— Ты так и обратился к нему: «Проше пана, номер второй»?

Зигмусь растрогался.

— Ах, милые шуточки-шуточки! — и поцеловал меня в локоток. — Конечно, нет-нет, я просто сказал-сказал: известно мне, некто намечен жертвой-жертвой, следует остерегаться-остерегаться. Припрятать имущество!

Я словно воочию увидела, как Зигмусь перехватил несчастного пана Януша и, придерживая его за рукав, чтобы не сбежал, предостерегал отчаянным шепотом, оглядываясь по сторонам. Большого труда стоило мне удержаться от смеха. Справившись с собой, я все-таки спросила:

— А он что?

— Был ошарашен-ошарашен, но взял себя в руки, проявил мужество-мужество; И поблагодарил.

Вероятнее всего, пан Януш подумал, что к нему привязался ненормальный, и решил не спорить с ним: понятно-понятно. Поймав себя на том, что уже стала думать в стиле Зигмуся, я утешилась тем, что при встрече с паном Янушем расскажу ему все.