Результаты меня ошеломили.

— А у тебя случайно не потерялся какой-нибудь нолик? Нет, с героином, наверное, так оно и есть, у меня брильянты вызывают сомнение. Килограмм брильянтов... А по объему это сколько будет?

— Не знаю. Может, вам легче это представить? Ведь наверняка у вас есть какое-нибудь кольцо или что-то в этом роде?

— Есть, вот посвети сюда. Видишь брильянтик в кольце? Как это не видишь, посвети лучше! Ну, разглядел? Это ноль два карата. Ну от силы ноль и две десятых с половиной.

— Выходит, один карат раз в пять больше, — сообразил Болек. — Десять каратов — один грамм, взять пятьдесят раз...

— Погоди, ты что! Неужели они станут мараться ради какого-то одного карата? Не меньше двух каждый, даже и не думай!

— Хорошо, десять, тысяча штук по одному грамму... Тут я вспомнила, как когда-то, в пору увлечения янтарем, считала на штуки маленькие кусочки янтаря. Будь они бриллиантами, у меня оказалось бы целое состояние!

И я со знанием дела прервала расчеты Болека.

— Двести штук таких, достойных внимания, как раз заполнят пачку сигарет. Выходит, тысяча — пять пачек, представляешь, насколько это меньше по объему дурацкого героина?!

— И насколько дороже! — обрадовался Болек. — А ведь среди брильянтов могут оказаться и по пятнадцати каратов.

Видимо, математические расчеты благотворно сказались на моих умственных способностях. Ведь с самого начала всей этой идиотской аферы на меня просто умственное затмение нашло! Вот только сейчас я стала соображать. И принялась рассуждать вслух:

— Болек, оба мы с тобой словно ума лишились. Ведь с самого начала поняли — готовится грандиозная одноразовая махинация, такая, что ради неё идут на большой риск, и тебя выбрали козлом отпущения. Большой риск — большие деньги, а какие же деньги зарабатываешь на каких-то жалких нескольких килограммах наркотиков! Как же я с самого начала не догадалась, ведь и майор мне говорил — наркотиками тебе только дурят голову. Для стоящей наркотической контрабанды потребуется не менее грузовика товара, вот если бы тебе велели плыть на настоящей подводной лодке, битком набитой зельем, тогда другое дело. А тут — дурацкий медведь и жалкая сумка! Ну конечно же, алмазы, только алмазы! Ты мог и не сообразить, слишком молод еще, но я-то, старая дура... Ведь столько слышала о таких махинациях! А тут им и вовсе не надо красть, все оговорено в верхах, сановники неплохо нагреют на этом руки. И тот, кто решился перехватить груз, хорошо знает, что делает. И наверняка речь не о технических алмазах, их тоже потребовался бы целый вагон. Брильянты наверняка ювелирные, я слышала, на Урале их добывают, а может, и не на Урале, да какое это имеет значение? Главное, прекрасные драгоценные камни, голубые брильянты, им нет цены. Пятнадцать каратов, ха-ха! А восемьдесят не желаешь?

— Да нет, меня бы и пятнадцать устроили, — грустно отозвался скромный Болек. — А почем они на Западе, вы не знаете?

— Точно не скажу, но знаю, что там в принципе интересуются крупными камнями, от десяти каратов начиная. Да что мы с тобой на брильянтах зациклились, а рубины, по-твоему, дрянь? И поступают они, если мне память не изменяет, с дальнего Востока, а также из Афганистана и от русских. А среди них попадаются и звездные брильянты, это вообще бешеные деньги! На кой черт твоим знакомым героин, им достаточно перехватить несколько штук покрупнее, всегда можно выбрать, а если попадется какой-то потрясающий, о котором мир пока не знает, так и вовсе повезло.

— Очень понятно. Значит, нечто маленькое, но жутко дорогое. А рубины тоже горят?

— Ты что, это совсем другие минералы. Хорошо, отставим рубины, да и Яцек говорил только об алмазах. И даже если они отберут только от пятидесяти до ста каждый... Я имею в виду караты...

Тут из темноты у самой лодки вынырнула какая-то фигура.