Бен кивнул.

– Саул… – задумчиво произнес он, представляя себе друга Давида. Как похожи их отношения с давней дружбой между ним и Соломоном! Общего было много: Соломон был крупнее маленького Бена, все время улыбался, не знал забот – все это помогало Соломону легко заводить друзей; тот Соломон остался в школе раввина, а Бен покинул ее… – Все так похоже… так похоже… – промолвил Бен.

– Простите?

– Я только что вспомнил друга детства, мальчика по имени Саул Лейбовиц. Наши отношения были очень похожи на дружбу Давида с Соломоном. – Бен вдруг покачал головой. – Нет, я имел в виду Давида и Саула. Соломон был моим другом.

Бен начал рассматривать свои руки. Он размышлял о решении Давида больше не изучать Тору. Он вспомнил последнюю встречу с Соломоном, во время которой говорил о своем желании отойти от ортодоксального направления в иудаизме.

– Знаете, – вслух сказал он, обращаясь сам к себе, – еще в те дни, когда я решил приехать в Калифорнию и поступить в колледж, я все еще хотел остаться евреем. Думаю, в то время я просто вводил себя в заблуждение. Или, возможно, я действительно боялся проявить честность к себе и друзьям. Но я сказал Соломону, что все же останусь евреем, несмотря на то что меня не интересует религиозное образование. Однако это была неправда. Я прикидывался. Оглядываясь назад, я теперь понял, что у меня не было намерения следовать иудаизму. В самом же деле мне хотелось скорее избавиться от него.

Он посмотрел на Джуди затуманенным взором.

– Знаете что? Втайне я всегда радовался, что не похож на еврея.

– Да перестаньте же…

– Это правда. И никто из моих друзей не знает, что я еврей. Это у меня вроде семейной тайны. В чулане спрятан прогнивший, рассыпающийся скелет, который воняет все больше и больше. Боже мой! – Он резко встал и засунул руки в карманы брюк. – Похоже на сумасшествие! Только послушайте, я выкладываю вам самую сокровенную, мрачную тайну. Могу представить себе, что вы должны подумать.

– Нет, не можете, – тихо сказала она.

Бен взглянул на нее. И снова это чувство – необъяснимое желание, чтобы эта девушка была рядом с ним. Это было смутное, мимолетное чувство, он не смог ни объяснить, ни уловить причину его возникновения. Разве он уже не давал себе слово, что не будет говорить ей о следующих свитках? Разве он уже не принял твердого решения не посвящать ее в эти тайны? Теперь он не мог понять, что именно, какое необъяснимое желание взяло верх над его рациональным мышлением и вынуждало все время приглашать ее к себе?

Бен снова покачал головой. Это чувство исчезло до того, как он успел зафиксировать на нем свое внимание. Оно было как-то связано с Давидом…

Бен отошел от нее и большими шагами расхаживал по комнате. Он ходил перед ней, как адвокат перед жюри, его мысли все время перескакивали то на одно, то на другое. Эта быстрая смена настроения была неподвластна ему и непредсказуема. Бен этого не чувствовал, но другие замечали, в том числе и Джуди. Она следила за тем, как его лицо то озабоченно напрягалось, то хмурилось, когда его мысли сосредотачивались на чем-то другом.

В голове Бена происходило что-то новое и отразилось на его лице беспокойством.

– Знаете, мне снятся самые невероятные кошмары с тех пор, как я начал переводить эти свитки. А когда я просыпаюсь, то не владею своими мыслями. – Он застыл на месте и уставился на нее.

Джуди встала и повернулась лицом к нему.

– Быть может, эти свитки вам напоминают о…

– В этом нет никакого сомнения! – выпалил он. – Только представьте себе эти чертовские совпадения!

– Видите ли, бывает…

– Джуди, я понимаю, что это похоже на безумие, но я не могу избавиться от ощущения, что… что… – Он озирался вокруг себя как безумный, скривил губы, собираясь произнести следующее слово.