Но она поняла. И на экране высветилась карта той стороны планеты, что проплывала под ними. Чевинк издал неясный вопль. Подсознание захохотало.

— Годвана! — прошептал пилот. И рухнул в кресло. «Вот влипли, так уж влипли!» — с восторгом сообщил Вендрикс Юсс.

* * *

Стайс Чевинк шел на посадку. Безумство случая, забросившего его вместе с кораблем в невообразимо далекое прошлое, было очевидным. Он даже представить не смел, сколько миллиардов лет должно пройти прежде, чем наступит Эра Межгалактического Содружества, в которой он родился.

Он не хотел верить приборам, но вид незнакомых созвездий, изменившаяся до неузнаваемости картина Космоса, вынуждала поверить. Пустой эфир, на всех мыслимых волнах. А он так и не знает, что произошло. Но болтаться на орбите в таких условиях было более чем бессмысленным. Если только он не решит погибнуть голодной смертью, поскольку даже синтезатор на чем-то должен работать. Энергии хватило бы и после его смерти. Но смысла не было. Оставалось поискать чего-либо более интересного на пустынной и безжизненной планете. В этом Чевинк нисколько не сомневался, поскольку в школе он не ловил мух, как утверждал его побратим Юсс. И отлично знал, что в столь ранний период развития планеты на ней не могло быть никакой жизни. Но могли быть растения, вполне пригодные для работы синтезатора. Поэтому следовало запастись биомассой для дальнейшего полета в Космосе. Он может прыгать от одной планетарной системы к другой, чтобы найти себе мир, пригодный для проживания. Поэтому сейчас он шел на посадку, маневрируя самостоятельно, чтобы дать себе хоть какое-то занятие и не позволить отчаянию овладеть своим умом.

Впрочем, его умом овладело нечто похуже, чем отчаяние. Вендрикс Юсс, с его избыточным юмором и беспардонностью был нисколько не лучше черной хандры. Он был, кажется, в восхищении от приключения, в которое они оба попали. Впрочем, его-то можно понять. Примат, лишившийся тела навсегда и оставшийся лишь в памяти своего приятеля, на многое рассчитывать не может. Стайс старался не думать, что вместе с погибшим в дальнем Космосе Юссом сгорел так же и он, Стайс Чевинк. Правда, в качестве ментального партнера Вендрикса, то есть подсознания. Поэтому он старался почаще давать партнеру слово, чем тот беззастенчиво пользовался, поскольку гуманоидам с Мерцаилла, одной из шести планет, вращающихся вокруг голубого гиганта в Магеллановых Облаках, неведомо чувство скромности. Вот и теперь Вендрикс Юсс бренчит в его, Стайса, голове. Причем, Стайс руку готов дать на отсечение, что точно слышит его голос не мыслями, а ушами. Иначе, чем объяснить этот густой металлический тембр, свойственный нимра, то есть приматам с Мерцаилла.

Плыли на экране равнины, горы, внутренние моря, реки. Потом надолго экраны занял первобытный океан. И снова земли. Корабль наматывал витки от полюса к полюсу. Потом Чевинк перешел на бреющий полет на максимально низкой высоте. Планета процветала. За такую дают много.

Стайс был молод. Двадцать четыре биологических года. Он продолжил дело своего отца, от которого ему достался корабль и все долги. Ремесло Волка выбирает лишь того, кто любит звезды. Того, кто жаждет приключений. Того, кто не боится погибнуть. Таким был нимра Вендрикс Юсс, рисковый примат с Магеллановых Облаков, темно-серый шерстяной гигант. Неизменный участник всех портовых разборок с чужаками, мастерски танцующий бриггу как в невесомости, так и в поле тяготения. Кумир красоток, гладиатор, игрок, где ставкой целая планета. Галлах Чевинк, отец Стайса, нашел его и вывел в Поиск. Для Волка нет семьи, кроме Стаи. У Галлаха тоже не было. Но сын был. И, когда Волк Галлах погиб, оставшись лишь в памяти партнера Юсса, в Поиск вышел юный Стайс Чевинк, теперь тоже Волк. Вместе с Вендриксом сгорел в атмосфере не только Стайс, но и его отец. Больше Галлах не говорит с партнером. Но Юсс скорее испарился бы из памяти, чем рассказал об этом своему доминанту, то есть Стайсу.