«Планета населена.» — кратко произнес Вендрикс.

Стайс и сам уже понял, поэтому задал компютеру программу определения плотности заселения земель. И продолжил полет, наматывая витки над древней Годваной, в обманчивой незыблемости которой скрыты будущие континенты Земли. Все, как их учили на уроках древнейшей истории: Европа, Азия, две Америки, Африка, Австралия, Антарктида. Шесть А и одно Е. Роскошная планета Земля. Родина человечества, источник галактических рас.

* * *

— Идем на посадку, — сообщил Стайс неизвестно кому, поскольку, кроме него, в челноке не было ни единой живой души. Система и Юсс не в счет.

Он уже выбрал место. Граница будущих Тибетских гор и Сибирской равнины. Правда, они едва узнавались среди прочих гор и равнин, среди глубоких, заполненных морями провалов в теле Первоматерика. Наверно, при разделении Годваны, многое ушло под воду и стало морским и океанским дном.

Корабль опустился на относительно ровное, твердое место, небольшую каменную равнину. Удаляться от скопления растительных масс нежелательно. Тягач бегает быстро, но все же на заселенной планете следует вести себя осторожно. Стайс удивлялся. Все данные науки терпели фиаско. Приборы выдали наличие на планете разумной жизни. Ментальное пространство не было пустым. Поэтому Чевинк и не отключал своего побратима, как бы тот ни надоедал ему своими замечаниями. Нимра Юсс был менталом.

Волк Чевинк выкатил из «Погони», так назывался его челнок, вездеход и грузовой контейнер. Он мог бы просто послать его с заданной программой, и машина принесла бы то, что нужно. Но Стайс предпочел все сделать сам, как некогда его отец.

* * *

Вездеход летел на воздушной подушке к быстро приближающейся сельве, субтропическому лесу на древнейшей живой планете Галактики. Нимра называли их галактику именем своего древнего героя. Точь-в-точь, как земляне переселили на звезды свою мифологию. Герой нимра назывался Эммеяра. Как водится, победитель драконов, ниспровергатель богов. Спиральная галактика, в рукаве которой зародилось человеческое племя, расселившееся потом по всей Вселенной, носило имя Пряжка Эммеяра. Не правда ли, забавно? Пряжка. Только спиральная пряжка героя. Герои нимра с Мерцаилла были грандиозны, как сам Космос. Эммеяра родил Метагалактику. Только неизвестно, от кого. Отец-одиночка.

Проще всего было запасать древесину. Погрузчик сам выбирал, сам резал, сам укладывал стволы. Потом корабль переработает это дело в компактную протомассу и законсервирует в контейнерах. Чтобы у Чевинка был кофе по-минойски, с зернами эспуриа, дающими легкий аромат натурального ореха чанка, давно исчезнувшего в природе.

Пока погрузчик трудился, Стайс отправился погулять и посмотреть природу. Сельва в самом деле была грандиозна. К своему удивлению, Стайс не знал ни одного встречающегося вида. Не было ни папортников, ни голосеменных. Стволы деревьев переплетались, как лианы, и возносились в небо. Над головой пилота была сплошная сетка стволов, переплетшихся ветками. По ним, как по земле, ходила живность. И все это были виды, неизвестные Чевинку. Он взобрался на один такой ствол и легко пошел по нему наверх. Подошва регулировала сцепление. Сетки сплетались поярусно. На первом ярусе было довольно темно. Мимо прошел пятнистый зверь, покрытый вместо шерсти пластинами из толстой бугристой кожи. Он равнодушно взглянул на Стайса и раздул защечные мешки.

«Ты хоть догадываешься, что ты единственный гомо сапиенс на всю Вселенную?» — вопрошал Юсс партнера.

— Нет, это еще не дошло до меня, — честно признался Стайс, — я думаю совсем о другом.

Вендрикс не поинтересовался тем, что занимало мысли товарища, и продолжил развивать свои идеи. Теперь он знает загадку столь чудесно скорого распространения потомков землян сначала по их собственной Галактике, потом — по прочим.