— Иди, дочь моя. — сказал он обезображенной принцессе. — Ты еще не умираешь. А я останусь здесь с Сиддхари. И пусть наш прах охраняет будущее счастье дреммов.

Терлинку предстояло продолжить королевский род. Но, странно как! Его уберегли от тяжкого труда, он шагу не ступил в Себарию. Он был тот, с кем Барс Стамайер заключил контракт на приобретение планеты типа С. Его потомки должны наследовать ему, но много-много лет король Терлинк так и был бездетен. Его молодость очень затянулась. Он не старел. И лишь на сто двадцатом году жизни он родил потомка, когда пожертвовал богам последний дар отца — кулон из метеорита. Едва родился сын его, Маракас, король Терлинк стал быстро угасать.

Феаннора ждала своей смерти. Она закрылась в Бабеллане, в темноте покоев. Не любимая никем, кроме своего отца, чудовищного Маррадуга. Но она не умерла, хотя надеялась, что земля укроет от торговца, когда вернется он, ее тело. Спрячет милосердно ее стыд, укроет ее гордость, пощадит ее любовь. Космос забавлялся с ними.

* * *

Барс вернулся. Вся планета насмешничала, говоря об уродстве Феанноры. Чудовищная королева. Персонаж страшилок, герой ночных кошмаров у детей. Дреммы рождаются, живут и умирают, а она сидит живой легендой в своем маленьком и грязном Бабеллане. Презрение и страх в глазах придворных. Неблагодарные и гнусные предатели! Охладело сердце, в душе горела ненависть. Прекрасный Ярс Стамайер! Пришел побеспокоиться за синков!

Проклятая планета убила в ней любовь своим проклятым даром. На место чувству пришла рассчетливость. Она дала ему невыполнимое задание, надеясь, что он сгинет в поиске несуществующей гиммеры. Но вышло все гораздо хуже. Он стал кумиром иббов. Вся Аффара знала о торговце. Он стал надеждой и символом свободы. Когда же улетел он со своим Счастливым Ветром, другом-тигром, то народная фантазия породила о нем такие дивные сказания, такие песни и легенды, что Феаннора и ее отец в них превратились не просто в монстров, а в тиранов-угнетателей, исчадий ада.

Душа королевы вся оледенела. И она решила скрыться. Вместо нее теперь царили над Аффарой множество преемниц, красавиц из народа. Так продолжалось два тысячелетия. Смерть покинула ее. И, странно как! В тиши подземного жилья, в нечеловечески уродливом теле Феанноры жила память, жили чувства, жил Ярс Стамайер. Не в силах видеть никого, она вникала в глубины собственного сердца. Триста часов счастья в «Противоречии» стали смыслом жизни. Из своего убежища она правила страной. Стальная хватка Феанноры держала в кулаке Аффару. Столетиями шлифовался быт, дреммам прививалась воля королевы. И строился, все время строился великий Бабеллан. Город стал ее страстью, ее тайной, ее поруганной мечтой.

И вот вернулся Маррадуг — он стал синком. И королева поняла с великим торжеством, что победила. Теперь путь известен ей.

Спустя лишь многие столетия вся Ихоббера поняла, что королева Аффары, Сеяллас, дивно прекрасная и жестокая менталка, не старится, не вянет, не умирает. Сказки Ихобберы стали правдой. Время не властно над Сеяллас. Никто над ней не властен. Вот оттого потомкам короля Терлинка было тошно.

Еще Маракас помнил, что был у его отца какой-то талисман. Некий минерал, добытый в недрах Ихобберы. Он изрыл все земли, желая отыскать тот минерал, что дал его отцу неувядающую молодость. Но тайна спрятана. С ревнивой завистью следил он за передвижениями Барса, пока тот искал по приказу Феанноры некую гиммеру. Все думали, что Ярс Стамайер улетел, чтобы спасти от смерти оборотня, тигра-трансформа, Эрребу, но лишь Маракас знал, что Барс не покидал планету. Король-уродец нашел себе могущественного друга.