Нам приносят закуски, Стеф пытается влиться в разговор, но на её реплики никто не реагирует, и мне очень жаль её. Она из кожи вон лезет, чтобы добиться парня, который её абсолютно недостоин. И вот эта черта моего характера – помогать тем, кто нуждается, обычно приводит к ужасным последствиям. Обычно они отражаются только на мне. Так что, моё время вышло, если я не хочу ещё глубже забраться в жизнь этой девочки и разрушить свою. Да и постоянно ощущать на себе странный и злой взгляд Дугласа уже становится некомфортно.

– Мне нужно идти, – шепчу Стеф на ухо. Мы именно так и договаривались.

– Хорошо. Я провожу тебя, – она кивает и демонстративно поднимается одновременно со мной со стула. На нас обращают внимание, наверное, все.

– Извинись за меня перед родителями, – громче говорю я.

– Конечно, они поймут. Они тоже увлечены работой, как и ты, дорогой, – отвечает Стеф, и я улыбаюсь ей.

– Может, останешься ещё немного? – шёпотом добавляет она.

– В другой раз. Мы сделали всё, что было в наших силах, теперь ход за Льюисом. Я бы советовал тебе игнорировать его и, сославшись на головную боль, уехать домой раньше времени. Тогда он поймёт, что ты в нём не заинтересована, и сам придёт к тебе.

– Да я и так планирую свалить отсюда. Кажется, что я так устала, хотя ничего не делала. Но эмоции… какая то подавленность, да и стыдно за поведение Дугласа и Натана. Они безобразно вели себя с тобой.

– Не переживай за меня. Завтра будет новый день, и, может быть, он принесёт свободу нам обоим. Будь умницей, Стеф. Был рад с тобой познакомиться, – целую девушку в щёку, и она обнимает меня. Чёрт, по спине снова бегут мурашки. Странные мурашки. Отклоняюсь от Стеф, оглядываясь, и никого не вижу, но чувствую, что за нами следят.

– Я позвоню тебе завтра, и мы вместе пообедаем, малышка. Прости, что приходится уезжать раньше, но я буду хранить в памяти твой образ, – наклоняясь над ухом Стеф, добавляю: – Кто то смотрит на нас.

– Лью. Отлично.

– Я буду безумно скучать по тебе, Сантьяго. Пожелай мне спокойной ночи в сообщении, как обычно, ладно? Я так люблю тебя! Ты лучший мужчина на земле! – Стеф слишком громко говорит это, практически орёт. Нет, из неё не выйдет актрисы. Стеф просто милая девчонка, которой разобьют сердце. Вот и всё. Хорошие люди – редкость, потому что им разбивают сердца, а собирать осколки оставляют в одиночестве. А в нём нет ничего хорошего, кроме боли и страхов. Кому нужен покалеченный изнутри человек? Да никому.

Попрощавшись со Стеф, выхожу за ворота и бреду по дороге. Надо проветрить голову, да и воздух после дождя прекрасен. Наслаждаясь погодой, прохладой и заработанными деньгами за этот самый ужасный перформанс, медленно бреду, обходя лужи.

За спиной раздаётся звук несущейся на большой скорости машины, и я отхожу немного в сторону, но не успеваю сделать даже и пары шагов, как чёрный спортивный «Мерседес» пролетает мимо меня, окатывая грязной, ледяной водой из лужи.

– Чёрт! – кричу, жмурясь от холода. – Спасибо!

Распахиваю глаза, с сожалением осматривая свой единственный приличный смокинг, и замечаю, что машина остановилась и медленно сдаёт назад. Ну хоть человек приличный попался. Извиниться хочет.

«Мерседес» проезжает мимо меня и останавливается. Удивлённо смотрю на машину и не понимаю, что происходит, как мотор снова ревёт, сопровождаемый визгом шин, и ледяная грязь снова оказывается на мне.

Какого чёрта?!

– Козёл ты, Льюис! – кричу, ударяя по воздуху кулаками, и наблюдаю, как «Мерседес» скрывается впереди.

Мне хочется кричать и прыгать на месте от злости, но я останавливаю себя.