Бокал был пуст.

Судорожно переведя дыхание, Катриона дождалась, пока успокоится сердце, и осторожно обошла вокруг кресла.

Что ж, одну задачу ее зелье выполнило: Ричард спал. Раскинувшись в кресле, вытянув перед собой ноги, в расстегнутом жилете, с развязанным галстуком. Даже в этом положении он умудрялся выглядеть элегантным. Элегантно-беспутным и элегантно-опасным. Грудь его мерно вздымалась и опадала под тонкой белой сорочкой.

Катриона перевела взгляд на его лицо. Позолоченное пламенем камина, оно напоминало бронзовую маску. Глаза были закрыты, но, несмотря на расслабленность, Ричард, как всегда, излучал силу. Однако в линиях выразительного рта угадывалась если не печаль, то отсутствие счастья — нечто, чего она не замечала раньше.

Нахмурив брови, она сосредоточилась на дальнейшем. Итак, первый шаг сделан. Он спит. Полностью одетый, в кресле, в десяти шагах от постели.

Катриона задумалась всерьез.

— И что же дальше? — пробормотала она себе под нос. Подбоченившись, она усиленно размышляла, поглядывая на Ричарда. Раз он спит, ей придется взять на себя ведущую роль в запланированном действе, а для этого необходимо, чтобы он оказался в постели. Вероятно, можно обойтись и креслом, но ее воображение цепенело при одной мысли об этом.

— Следовало догадаться, что ты найдешь способ досадить мне, — прошипела Катриона, бросив свирепый взгляд на свою жертву.

Опустившись на корточки, она отодвинула от его вялых пальцев бокал и поставила его на стоявший поблизости столик. Стекло звякнуло, стукнувшись о полированную столешницу. Взгляд Катрионы метнулся к лицу Ричарда. Черные ресницы затрепетали — и поднялись.

Он смотрел прямо на нее.

Катриона замерла. Все в ней оцепенело; она перестала дышать.

Губы его дрогнули и медленно изогнулись в обольстительной улыбке.

— Мне следовало знать, что ты появишься в моих снах.

Осмелившись вздохнуть, Катриона осторожно выпрямилась. Глаза Ричарда следовали за ней, веки поднялись выше, и стало заметно, что он одурманен. Зрачки увеличились, взгляд затуманился и потерял свою обычную остроту. Его улыбка стала шире.

— Что ж, вполне справедливо, если колдунья моих грез посещает меня во сне.

Он проснулся, но думал, что видит сон. Катриона благословила Госпожу. Теперь по крайней мере есть шанс заманить его в постель. Несмотря на овладевшую ею беспомощность, она постаралась изобразить ответную улыбку.

— Я пришла, чтобы провести с тобой ночь.

Ричард плотоядно усмехнулся:

— Вообще-то это реплика из моего репертуара, но, так и быть, уступаю ее тебе.

Поскольку он не спешил встать с кресла, Катриона, продолжая улыбаться, протянула ему руку.

Медленно оторвав от подлокотника свою, Ричард сжал ее пальцы и внезапно притянул девушку к себе. Взгляд, которым он ее окинул, казался горячее, чем пламя за ее спиной.

— Тебе надо избавиться от этого балахона. Катриона колебалась не более секунды — любое возражение могло привести его в чувство. По-прежнему улыбаясь, она спустила халат с плеч и позволила ему соскользнуть на пол.

Затуманенный взгляд синих глаз проследил за падающим халатом, а затем медленно, словно ему принадлежало все время на свете, поднялся, лаская ее ноги, бедра и грудь.

К тому времени когда он добрался до ее лица, щеки Катрионы пылали.

Чему немало способствовали сладострастный блеск в его глазах и откровенно похотливая улыбка.

— Так бы и съел тебя!

У него был такой вид, будто он и впрямь готов это сделать. Катриона вдруг сообразила, что в свете камина ее рубашка кажется прозрачной.

— Э-э… пойдем в постель, — Она потянулась, чтобы помочь ему встать.

Ричард медленно поднял словно налитые свинцом руки и, сомкнув пальцы вокруг ее запястий, посмотрел на нее полным лукавства взором.