А затем посмотрела на своего мучителя.

Совершив тем самым большую ошибку.

Одетый, он подавлял. Обнаженный — завораживал. Могучий, властный мужчина, который только и ждет, чтобы предъявить на нее права.

Все время, которое предшествовало этому моменту, она упорно не позволяла себе представить Ричарда без приличествующего покрова одежды и теперь сожалела, что не давала воли воображению. К зрелищу, которое предстало перед ней, определенно нужно было подготовиться.

Он был великолепен: ни капли лишнего жира, плоский живот, тугие мускулы. Подняв глаза, Катриона увидела на его лице озорную улыбку.

— Так-то лучше.

Пока она разглядывала его, Ричард занимался тем же самым и, кажется, остался доволен результатом. Он потянулся к ней, но, к ее удивлению, не заключил в объятия, а заставил опуститься на колени и сел сам, так что они касались друг друга. Его усмешка выражала предвкушение.

— Следующая ступень.

Катриона, давно переставшая что-либо соображать, тупо переспросила:

— Ступень?

Его руки уверенно накрыли ее грудь; большие пальцы потерли набухшие соски, Катриона тут же откликнулась. Опустив отяжелевшие веки, она выгнулась, прижимаясь к его ладоням.

— Посмотрим, на сколько тебя хватит, прежде чем ты взорвешься.

Скользнув вниз по ее трепещущим бедрам, он раздвинул влажные завитки и погрузил пальцы в жаркую глубину, нажимая, отступая и возвращаясь к той же чувствительной точке. Поглощенная ощущениями, Катриона не сразу вникла в его слова..

Ослепительная вспышка полыхнула под ее сомкнутыми веками. Ее внезапно озарило.

Широко распахнув глаза, она уставилась ему в лицо. Заострившиеся черты дышали страстью, сосредоточенный взгляд был прикован к ее телу.

Она не могла поверить своей догадке.

— Ты что, дразнишь меня? Таким вот способом?

Ричард поднял на нее затуманенный взор — действие снадобья, похоже, только усиливалось — и сверкнул мальчишеской улыбкой.

— Мне не терпелось погрузиться в тебя с самого начала. Я возбуждался при одном только взгляде на тебя. Находиться рядом с тобой было пыткой, особенно когда ты задирала свой нахальный носик. Вот я и решил, что неплохо угостить тебя тем же лекарством, прежде чем облегчить свои страдания. — Его взгляд принял мечтательное выражение. — А что касается этого, — он снова нажал, Катриона ахнула и обмякла, — я намерен дразнить тебя и дальше.

— Дальше? — Она в ужасе уставилась на него, пытаясь сообразить, что еще ее ждет.

— Да, причем медленно и изощренно. Утонченная пытка для соблазнительной колдуньи.

В отчаянии Катриона смотрела на него. Что она наделала? Какой механизм привела в действие? Ричард грезил. Грезил наяву, смешивая реальность с фантазиями. Он не отдавал себе отчета в том, что делает. Не понимал, что пугает ее, не понимал, что она настоящая.

Как он и предсказывал, кровь ее кипела, страсть нарастала, требуя высвобождения. Катрионе казалось, что она умирает. Она хотела Ричарда — сейчас, немедленно. Хотела, чтобы он положил ее на спину и овладел ею, просто и без причуд. Но он не понимал этого, а она не могла объяснить. Внезапно ее охватил страх.

Должно быть, это отразилось на ее лице. Ричард нахмурился и, склонив набок голову, в замешательстве посмотрел на нее.

— В чем дело?

Катриона открыла рот, но слова не шли с языка. Что сказать? В чем признаться? Ричард был одурманен и действовал инстинктивно. А каковы инстинкты повесы?

Она нервно облизнула губы, осознав вдруг всю рискованность своей затеи.