— Нет. — Его лицо посуровело, несмотря на мягкий тон. — Учтите также, что если вы, отказав мне, все же разрешитесь младенцем, закон дает мне неоспоримое право на ребенка.

Катриона поразилась решимости, прозвучавшей в его голосе, словно он был неразрывно связан с еще не родившимся дитя.

— Вы способны забрать ребенка у матери?

Она прочитала ответ в его глазах, прежде чем он заявил:

— Я потребую своего ребенка даже у самой Госпожи, если она посмеет встать между нами.

Вытянувшись в струнку, Катриона прерывисто вздохнула.

Ловушка захлопнулась. Воин добился своей цели.

— Все не так ужасно, как я опасалась. — Катриона провела щеткой по волосам, глядя в зеркало на Алгарию. Ее бывшая наставница пребывала в крайнем возбуждении, граничащем с паникой. — Он обещал поддерживать мой авторитет, а не подрывать его. Ему это совершенно ни к чему.

— Ха! Это он сейчас так говорит. Подожди, пока вы вернетесь в долину. Не успеешь ты округлиться, как он станет заправлять всем. — Расхаживавшая по комнате Алгария круто развернулась. — Ты хоть понимаешь, что в его власти продать долину?

— Он этого не сделает. — Если в чем Катриона и была уверена, так в этом. — Он незаконнорожденный и к тому же Кинстер. Он более чем кто-либо другой постарается сохранить долину — для своих детей. — Улыбнувшись, она принялась энергично водить щеткой по волосам.

Алгария все утро готовилась к отъезду и пропустила разыгравшиеся в библиотеке драматические события. Известие о предстоящей свадьбе потрясло ее. Она была убеждена, что Ричард пустил в ход некую могущественную силу, неведомую и непостижимую, чтобы заставить Катриону согласиться. И не хотела слушать никаких доводов.

— Не могу поверить, что ты вот так просто согласилась! — Алгария остановилась, перестав метаться по комнате.

— Поверь мне, совсем не просто. Мы всесторонне все обсудили.

— А вы обсудили его характер? Или то, что он пожелает всем управлять? Для него это так же естественно, как дышать.

Вздохнув, Катриона отложила щетку.

— Я не говорила, что обойдется без трудностей.

— Без трудностей? Да это попросту невозможно!

— Алгария. — Повернувшись на стуле, Катриоиа посмотрела на свою наставницу. — Мне нелегко далось это решение. Но, как выяснилось, существует слишком много веских причин, почему этот брак должен состояться, и совсем немного против, если таковые вообще найдутся. — Алгария открыла рот, но Катриона подняла руку, призывая ее к молчанию. — Да, у него сильный и властный характер. Но он поклялся использовать свою силу в моих интересах, а не для борьбы со мной. — Она выдержала паузу. — Я предоставлю ему шанс выполнить эту клятву. Это единственное, на что он претендует, и я не вправе отказать ему. И до тех пор, пока он не нарушит свои обеты, я не намерена возвращаться к этой теме.

Алгария поджала губы и снова забегала по комнате.

— Можно было обручиться и подождать, пока он не проявит своей истинной натуры.

— Сомневаюсь, чтобы он согласился. К тому же это не в наших правилах.

— Выходить замуж за подобных типов — тоже не в наших правилах!

Катриона снова вздохнула. Она не разделяла чувств Алгарии, но могла понять ее состояние. Как и все последовательницы Госпожи, та испытывала к властным мужчинам глубоко укоренившееся и вполне оправданное недоверие. Катриона и сама рассуждала так же, пока не встретила Ричарда Кинстера и не поняла, каким привлекательным может быть сильный мужчина, и не разглядела за бесстрастной маской уязвимость.