Они вышли во двор. Утреннее солнце осветило угрюмое лицо Ричарда.

— Я подумаю над этим, — буркнул он и зашагал через булыжный двор, направляясь к дому.

Катриона ощущала его напряжение, но не могла понять причины.

— Что с тобой? — Остановившись у двери черного хода, она загородила ему путь. — Я же пообещала, что буду говорить, куда иду.

Его грудь приподнялась, набирая воздух.

— А к тому, — выдавил Ричард сквозь стиснутые зубы, что я голоден.

— Завтрак почти готов…

— При чем здесь еда?

Удивленно моргнув, Катриона посмотрела ему в глаза — и догадалась.

— Силы небесные! Но… — Она нахмурилась. — Не может быть. А как же то, что было ночью?

— То было ночью. Но ты так рано исчезла, что я лишился утренней порции.

— Утренней?.. — Тупо уставившись на него, она недоверчиво переспросила: — Каждый день?

Ричард зловеще усмехнулся:

— Скажем так — в обозримом будущем. Ну а сейчас, — он распахнул дверь, — пойдем проверим, может, я смогу обойтись завтраком. Если, конечно, ты не предпочитаешь… что-нибудь другое.

Секунду Катриона просто смотрела на него, затем сверкнула глазами и отвела взгляд, стараясь не обращать внимания на дрожь возбуждения, прокатившуюся по спине.

— Я предпочитаю завтрак, — заявила она и, подхватив юбки, метнулась в дом.

С каменным выражением лица Ричард последовал за ней.

За завтраком, пока они передавали друг другу булочки, джем и кофе, напряжение между супругами ослабло. Они первыми заняли свои места. Миссис Брум суетилась внизу, присматривая за слугами, подававшими подносы. Макардл опоздал, а Алгария, хотя и явилась рано, расположилась в дальнем конце стола, предаваясь мрачными размышлениям.

Откинувшись в резном кресле, которое стало его законным местом, Ричард лениво прихлебывал кофе, наблюдая за женой. Затянувшееся недовольство Алгарии удивляло его. Он надеялся, что компаньонка преодолеет свою неприязнь и смирится с их браком, хотя бы ради Катрионы. Он заметил полный надежды взгляд, который Катриона бросила на пожилую женщину, и уловил ее вздох, когда тот остался без ответа. Ричард заговорил бы с Алгарией, если бы не знал наверняка, что она встретит в штыки все, что исходит от него.

— Пришли ответы на письма, которые я рассылала по поводу семян? — привлек его внимание вопрос Катрионы, адресованный Макардлу.

— Хм… — Макардл задумался. — Вообще-то да.

— Надо просмотреть их, прежде чем планировать весенние посадки.

— Джем еще не сделал расчетов. Да и Мелчетт тоже.

— Как? — изумилась Катриона. — Но мы же не можем без них обойтись.

Макардл красноречиво пожал плечами:

— Обычное дело. Никак не поймут, чего вы от них хотите. Вот и тянут в надежде, что вы забудете.

Испустив раздосадованный вздох, Катриона встала.

— Я займусь этим позже. Но если ты уже поел, мы могли бы приступить к делу.

Пока Макардл выходил из-за стола, Ричард поймал руку Катрионы. Она обернулась и бросила на него вопросительный взгляд.

— Не забывай, — шепнул он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

Секунду она смотрела на него, недоумевая, что он имеет в виду: то ли ее обещание держать его в курсе своего местонахождения, то ли приглашение к дневному сну.

— Я почти весь день буду у себя в кабинете, — сказала она, мягко высвобождая руку, и он разжал пальцы.