Потому что в «Сказку», оказывается, не пускали с киборгами.

— У нас приличное заведение, мадам! У нас сам губернатор обедать изволил, еще когда был третьим заместителем второго секретаря! Одни только положительные отзывы за все годы!

Начальник охраны был ниже Ларта на голову и толще раза в три, одет почему-то в странный складчатый халат с широченным поясом, на котором висели два огромных изогнутых ножа. Ларт старался не коситься на эту бутафорию, чей размер пробуждал в нем не уважение или опасливую осторожность, а лишь мысли исключительно глумливого характера. Например, о некоторых имеющихся у начохра проблемах интимного свойства, требующих подобной компенсации.

Женщина, стоявшая напротив начальника охраны и разглядывавшая его с холодноватой полуулыбочкой, если и уступала Ларту в росте, то сантиметра два, не более. Одета она была с той почти вызывающей неброскостью, которая сразу дает понять: этот мятый обтрепанный жакетик и джемперок с художественно приспущенными петлями приобретены отнюдь не на распродаже товаров от армии спасения, а потертые блеклые джинсики стоят уж никак не меньше полугодичной зарплаты начальника полицейского участка.

Поначалу она показалась Ларту совсем молоденькой, изящной и хрупкой, несмотря на довольно высокий для девушки рост. И лишь вглядевшись внимательнее в ее лицо, он понял свою ошибку — у юных девушек не бывает таких глаз, словно подернутых пеплом, и такой холодной презрительно-любопытной усмешки человека, привыкшего не только отдавать команды, но и добиваться их безукоснительного выполнения, у юных девушек тоже не бывает.

— Мадам, послушайте, только ради уважения к вам я согласен на компромисс — вы можете оставить это на ресепшене, уходя заберете! Отличный выход, мадам, прекрасное решение, никто не в накладе!

Это было элитным телохраном. Статным, поджарым, выглядящим угрожающе даже в стойке смирно, которую он держал за левым плечом хозяйки. Его серый с искрой костюм выгодно оттенял кремовый беж хозяйского жакетика, ее рыжеватые волосы и выгоревшие до белизны джинсы. Волосы самого телохрана были блекло-серыми. Под цвет костюма. Ларт был уверен, что телохран просканировал их со Сволочем еще на подходе, обнаружил лартовский жетон и именно потому более не реагирует.

Его хозяйка молчала, лишь усмехалась и скользила взглядом по озеру (оценивающе), по веранде с малолетней шлюшкой (равнодушно, словно и для нее та тоже была частью мебели), по Ларту (с легким любопытством), по Сволочу (с любопытством более глубоким) — и снова возвращалась к начальнику охраны, пытавшемуся преградить ей и ее телохранителю путь в «Сказку». На начохра она смотрела с холодным и чуть брезгливым интересом, словно на редкое, но удивительно гадостное насекомое в своей тарелке.

— Нет золота в серых горах, — протянул Сволочь то ли задумчиво, то ли ехидно, кто же его разберет, сволочь эту? И тут же добавил: — Как нет и сказки, в которую бы пускали киборгов. Забавно, Ларри, правда?

«Вот и хорошо, что мы — не киборги!» — хотел сказать ему Ларт в ответ. Со значением этак сказать, с нажимом. Чтобы не выеживался. Но глянул на женщину в бежевом и на ее затянутого в серую тройку телохрана, изображавшего мебель, — и промолчал. Как бы тихо ни говорил Сволочь, но женщина его услышала — ее усмешка стала жестче и острее, взгляд затвердел. Пепел? Как бы не так! Вороненая сталь, острая и смертоносная, теперь тускло поблескивала в ее холодных глазах.

Начальник охраны мог сколько угодно подпрыгивать, пытаясь оказаться с этой женщиной на одном уровне, мог хоть до опупения трясти жирным брюхом под желтым шелком халата и выкрикивать запрещения или угрозы — он был обречен и ничего не мог противопоставить такому взгляду и такой усмешке.