Поверила, что Ларт слабак, пьянчуга и тряпка, достойный лишь презрения? Вот и ладушки. Значит, поверила и в то, что он вовсе не собирается делать ничего такого, во что обязательно надо вмешаться, рискнув как минимум карьерой и свободой, (а может быть даже здоровьем и жизнью, это уж как карты лягут). Она ведь любит возглавлять опасные безобразия, так что пусть лучше верит в то, что тут безобразие ожидается относительно безопасное, просто мерзкое, и присоединяться к нему, а уж тем более возглавлять нет ни малейшего смысла.

Главное, что сумки она не заметила.

Единственный выход 7. Я что-нибудь придумаю

— Я что-нибудь придумаю, слышишь? Я что-нибудь точно придумаю…

Дежавю. Как же она глупо и беспомощно звучит, эта фраза! И фальшиво. Настолько фальшиво, что вовсе не надо быть киборгом, чтобы эту фальшивку заметить. Оказывается, когда произносишь ее сам, фальшь слышна ничуть не менее, чем со стороны. Хотя ты и старался добавить в голос уверенности, чтобы фраза прозвучала именно так, как должна была. Ну, можно сказать, что именно так она и прозвучала. Как и должна была. То есть беспомощно и фальшиво.

Ларт скривился. Хотел сказать еще что-нибудь в том смысле, что ты, мол, не переживай, я ведь обещал, пацан сказал — пацан сделает и все такое и все такое. Но побоялся, что прозвучит оно еще более фальшиво, а у этой сволочи детектор. То есть в итоге получится только хуже, ну и зачем тогда?.. Вместо этого шагнул в коридор (тяжелая сумка, качнувшись, больно стукнула по ноге), старательно делая вид, что не замечает, как медленно гаснет что-то в рыжих глазах, вспыхнувшее было, когда он открыл дверь и с кривоватой ухмылкой буркнул:

— Ну привет. Сидишь? А я тут это… ломать тебя пришел!

Желтый сектор. Перевод всей полицейской системы в автономно-закрытый режим для смены паролей подразумевает и временное отключение всех камер. И блокировку центрального входа, конечно же. Как и лифта. А вот пожарной лестницы — нет, пожарная лестница проходит по другому ведомству и ее двери не подчиняются центральному компьютеру полицейского управления. Да здравствует бюрократия и разделение сфер ответственности по максимуму!

Осветительные панели в коридоре были отключены, лишь тревожно мигали оранжевые аварийки. И глаза сидевшего на полу под окном бонда тоже сверкнули навстречу Ларту совсем по-кошачьи, почти что желтым, и показалось на секунду… да нет. Конечно же, показалось. Ларт уронил на пол тяжелую сумку, неловко завозился рукой во внутреннем кармане куртки, пытаясь вытащить на свет мигающих авариек угловатую плоскую коробку, которая так и норовила зацепиться за все, что только можно, всем, чем только можно.

Дежавю началось уже тогда — рыжеглазый киборг сидел в том самом месте, где и в прошлые разы, на коврике между подоконной стенкой и Лартовым столом, причем сидел в слишком уж знакомой позе, разве что руки к низу живота не прижимал. А так — даже выражение лица было точно таким же. То есть никаким, как и положено хорошему киборгу. И хотелось завопить в преувеличенном ужасе, картинно хватаясь обеими руками за голову: «Что, опять?!» — и чтобы он почти беззвучно хихикнул в ответ, отмечая удачную шутку. Или хотя бы ухмыльнулся, кривовато и ехидно, как он это умеет…

— Я, конечно, не хакер. — Ларт хмыканьем прикрыл непонятное самому то ли раздражение, то ли смущение. — Но один очень умный человек, который сделал эту штуку, — коробочка очень кстати как раз перестала сопротивляться и была извлечена, — и дал мне на всякий экстренный случай, ну мало ли чего в жизни пригодиться может… Так вот она… то есть он сказал, что с нею способен справиться даже такой жопорукий придурок, как… ну то есть… э-э-э… рядовой полицейский при исполнении, а уж начальник участка тем более.