“Я люблю тебя, Эшлинг.” Сильные, загорелые пальцы, расставленные на подушке рядом с моей головой, превратились в синие когти, плоть его руки замерцала, когда пожар кольцом обвился вокруг нас. Взяв его огонь в себя я возвратила его с финальным криком, он подхватил его, наши души, тела и сердца слились в один яркий бесконечный момент, что будет жить в моей памяти вечно.

А потом я проснулась.

“Черт побери! ” выругалась я, как только поняла, что пространство рядом со мной было холодным и пустым. Я ударила кулаком подушку Дрейка, желая докричаться до небес. Мое тело все еще гудело от того удовольствия, которое он мне подарил …, но реально ли это было? Или просто плод моего больного разума? Черт побери! Черт побери его!

В дверь, что вела в роскошную ванную комнату, которую облюбовал как спальню Джим, постучались.

“Что?”

“У тебя все хорошо?” приглушенно прозвучал голос Джима.

“Нет! Ох, … ад! ”

"Абаддон".

“Ад! ” завопила я и опять ударила в подушку Дрейка.

“Я могу войти или ты с Дрейком?”

“Его здесь нет, сволочь!”

Дверь ванной открылась, и в комнату заглянула морда Джима, с почти смешным выражением настороженности. “Что произошло? Вчера вечером, ребята, вы были само очарование. Я думал, Дрейк был рад ребенку?"

“Счастлив, хотя он не обрадовался моему предложению, что бы доктор не говорил нам пол,” огрызнулась я, подтягивая простыню и потирая руки, взглянув на часы. Было раннее утро, но кожа все еще покалывала, словно в ответ на огонь Дрейка. Я покачала головой на свою глупость – конечно, наши любовные ласки не были реальны. Я не смогла бы разделить огонь Дрейка. И если эпизод перемещения из ночного клуба в нашу спальню я не расценила как подсказку, то факт, что я могла разделить с ним его огонь, должен был быть красным флагом в моей голове. Но хуже всего было то, что ему пришлось прибегнуть к фантазии вместо того, что бы заняться со мной любовью в реале, это означало, что его здесь не было. Он оставил меня ночью, пока я спала. "Боже, прокляни его!"

“Ну, если это все, что ты собиралась мне сказать, то я могу вернуться в постель,” сказал Джим, лизнув меня за руку. Я погладила его голову, напоминая себе, что не справедливо выносить мое плохое настроение на Джиме.

“Ты, случайно, не слышал, когда Дрейк вчера вечером уезжал? Он сказал мне ложиться спать, потому что я устала после долгого дня, но если что-то произошло и он должен был пойти, чтобы позаботится об членах клана или для того, что бы разбить голову Чуань Жэня или еще для чего-то, он бы сказал бы мне.”

Джим поднял голову и качнул на что-то, лежащее на полу. “Похоже, он решил, что для тебя и ребенка необходим хороший сон. В том письме. ”

Я отодвинула Джима, чтобы поднять сливочный конверт с эмблемой клана, разорвала и развернула, что бы прочитать.

“Ты слишком много общалась с моряками,” сказал Джим минуту спустя, после моей тирады ругательств. “Хотя та часть про вонючую слизистую какашку грызуна мне понравилась.”

“Ты прав, он пишет, что не хотел нарушать мой отдых, сволочь,” ворчала я, сворачивая лист, когда штурмовала ванную.

Джим, мудро, остался на своем месте.

Я появилась несколько минут спустя, одетая в мой любимый купальный халат- мягкий, удобный бархатный предмет одежды, который заставил меня думать о викторианских халатах, но который не любил Дрейк, потому что, как он говорил, халат закрывал много плоти. Теперь я застегнула его с вызовом, проходя к шкафу с моей одеждой. “Он говорит, что должен был пойти помочь кому-то попавшему в беду.