|
Веревка немного ослабла. Гребя изо всех сил руками, Спок выплыл на поверхность и снова сделал глубокий вдох, а моллюск опять потащил его в воду. Волной лодку выбросило на берег, и она разбилась в щепки. Кирк и Маккой стали выбираться из-под обломков на песок. Неожиданно веревка на поясе капитана натянулась, его поволокло назад к воде, но он успел ухватиться за весло. Кирка накрыло водой. Доктор держал его под руки, не давая захлебнуться. Кирк с трудом поднялся на ноги и помог встать Маккою. Они уперлись ногами в песок, чтобы удержать Спока, но потеряли равновесие и полетели в набегающую волну. Кирк попробовал встать, однако теперь ему стало ясно, что то, с чем они ведут борьбу, одерживает верх. Он услышал, как Спок жадно ловит ртом воздух, и всплески воды – это означало, что он еще жив и совсем рядом. Капитан с удвоенной энергией стал подтягивать к себе веревку. Спок не понял, почему слизистая тварь отступила, но его ногу вдруг отпустило. Он с облегчением прижался к веревке, пока не почувствовал, что уперся в Кирка и Маккоя. Они вытащили измазанного слизью вулканца на берег подальше от набегающих волн и, обессиленные, упали на песок. Тяжело дыша Кирк приоткрыл глаза и увидел стоящего у дома стройного сенита. На голове у него был капюшон, но капитан все же узнал Зикри, первого сенита, встреченного ими на Санктуарии – того, кто больше всех знал об исчезнувшем челноке. Зикри держал в руке маленький голубой прибор. Кирк некоторое время смотрел на сенита, потом перевел взгляд на друга. Спок стоял на четвереньках, выплевывая попавшую внутрь воду.
– Он будет жить, – сказал Маккой, – но та штука могла убить его. Что это было, Спок? – Гигантский.., моллюск, – хрипло ответил вулканец. – Представь себе.., улитку размером.., с капитанский мостик. – Мы называем их лунками, – услышали они голос, принадлежащий Зикри. – Этот моллюск нам хорошо знаком. Мы зовем его Старый Хемкри. – Он ретировался, – сказал еще не отдышавшийся Спок. – Тебе каким-то образом удалось отпугнуть его. – Вот этим, – сенит показал голубую вещицу. – Ультразвуковые волны. Редко кто из гуманоидов улавливает их, на лунков они действуют как репеллент. Кирк встал на ноги и благодарно улыбнулся. – Получается, ты спас жизнь Споку. Спасибо. А я тебя помню... Тебя зовут Зикри. Сенит не скрывал своего отвращения. – Я вас тоже хорошо помню. Я первым встретил вас на этой планете и в какой-то мере несу за вас ответственность. – Верни наш челнок, – сказал Кирк, – и мы исчезнем отсюда. – Вы чуть не исчезли только что, – криво усмехнулся сенит. – Вам это покажется парадоксальным, но мы, сениты, восхищаемся инициативными людьми, и поэтому вы можете остаться на Кхиминге. Жить здесь – привилегия, и от вашего поведения будет зависеть, как долго вы здесь пробудете. Одежду и пищу найдете, в домике, свет которого указывал вам направление. Сенит повернулся и пошел в сторону темного леса. – Подожди! – остановил его Кирк. – У нас еще много вопросов, и нам нужна помощь. Сенит на ходу бросил через плечо: – Я только что вам помог, хотя и не обязан был это делать. Мне хочется, чтобы у населения нашей планеты были такие же напористость и инициатива, как у вас троих. Я помогу вам всем, чем смогу, но и не помышляйте покинуть Санктуарии. Это выше моих сил, а вам и подавно этого не осуществить. Фигура в белых одеждах исчезла в густой растительности, окружавшей небольшой участок песчаного берега. Дождь лил по-прежнему, все безумно устали, и у Кирка совершенно не было желания критиковать предоставленную им привилегию. Он показал товарищам жестом, чтобы они следовали за ним к маленькой хижине с приветливо раскачивающимся фонарем. |
