— Ничего не случилось.

Почему-то он больше не кричал на нее. Лицо его смягчилось.

— Будут еще концерты, — сказал он гораздо ласковее и хотел даже обнять сестру, но та оттолкнула его от себя.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она.

Слезы брызнули у нее из глаз, и Леони, даже не пытаясь их скрыть, взбежала по лестнице к себе в комнату, бросилась ничком на кровать и бурно разрыдалась.

«Я не поеду. Не поеду!»

Но она понимала, что ничего не может сделать. Своих денег у нее почти не было. Какова бы ни была настоящая причина их внезапного отъезда — плохую погоду она как оправдание не принимала, — выбора у нее не было. Он решил наказать ее за самостоятельность и выбрал для этого самый надежный способ.

Выплакавшись, Леони подошла к шкафу, чтобы взять что-нибудь сухое переодеться, и с изумлением обнаружила его пустым. В шкафу остался только ее дорожный плащ. Она бросилась в смежную комнату номера и увидела, что и там пусто — Мариета собрала почти все вещи.

Все такая же несчастная, чувствуя, как липнет к телу и царапает кожу промокшая одежда, она собрала несколько принадлежащих лично ей мелочей, оставленных Мариетой на туалетном столике, набросила плащ и вылетела в коридор, где тут же столкнулась с Анатолем.

— Мариета не оставила мне никакой одежды, — возмутилась она, сверкая глазами от ярости. — Я промокла, мне холодно.

— Хорошо, — ответил он, скрываясь за дверью напротив и захлопывая ее за собой.

Леони развернулась на каблуках и, громко топая, вернулась в свою комнату.

«Я его ненавижу!»

Она ему покажет! Она старалась вести себя как положено и соблюдать приличия, но Анатоль вынуждает ее на крайние меры. Она пошлет мсье Константу письмо, объяснит, почему не может лично встретиться с ним. Пусть хоть он о ней плохо не думает. Может, он даже напишет ответ, выразит сожаление, что их знакомство так скоро оборвалось.

Ее лицо разгорелось от отчаянной решимости. Леони бросилась к конторке и схватила листок бумаги и перо. Быстро, пока не иссякла отвага, она набросала несколько строчек: «Она сожалеет… возможно, она сможет получить его письмо в почтовой конторе Ренн-ле-Бен, если он сочтет нужным подтвердить получение ее записки». Она еще не настолько забылась, чтобы предложить писать прямо на адрес Домейн-де-ла-Кад.

Анатоль будет в ярости!

Леони было все равно. Так ему и надо. Если он упорно обращается с ней, как с ребенком, так она и будет себя вести. Если он не позволяет ей решать за себя, она отныне не интересуется его мнением.

Она запечатала конверт и надписала адрес. Помедлив минуту, достала из сумочки стеклянный флакончик духов и капнула ими на записку, подражая героине своего любимого романа. Потом она поднесла конверт к губам, оставив свой след на белой бумаге.

Вот. Дело сделано!

Теперь осталось только незаметно для Анатоля передать письмо хозяину отеля, чтобы его доставили к назначенному часу и вручили завтра мсье Константу на площади Гамбетты.

Потом останется только ждать, что будет.

Анатоль в спальне напротив сидел, обхватив голову ладонями. В кулаке у него было скомканное письмо, переданное через служащего отеля за полчаса до появления Леони.

Едва ли это можно было назвать письмом. Всего пять слов, поразивших его как кинжалом.

«Это еще не конец».

Не было ни подписи, ни обратного адреса, но Анатоль, к несчастью, слишком хорошо понимал, что это значит. Ответ на единственное слово, записанное на последней страничке его дневника, оставленного в Париже.

«Конец».

Он в отчаянии вскинул голову, его карие глаза ярко блестели. Щеки запали и побледнели от нанесенного удара.