Теперь Констант мог спокойно вернуться во Францию.

Он послал вперед своего слугу, чтобы к весне подготовить почву. Анонимные письма в городскую ратушу и церковным властям легко раздули пламя сплетен и слухов, обращенных против аббата Соньера — священника, который был связан с Домейн-де-ла-Кад и событиями, происходившими в имении во времена Жюля Ласкомба. Констант знал об этих событиях, до него доходили и рассказы о демоне, выпущенном на свободу в те годы и повергавшем в ужас округу.

Нанятые им пособники распространили слухи, что зверь снова на свободе и нападает на скотину в горных долинах. Его слуга перебирался от деревни к деревне, повсюду рассказывая, что в часовне на земле Домейн-де-ла-Кад снова проводятся оккультные обряды. Он начал со слабых и беззащитных, с босоногих нищих, спавших под открытым небом или укрывавшихся под телегами ломовых извозчиков, с пастухов в одиноких горных хижинах на зимних пастбищах. Его слуга, который следовал с ним из города в город, верша его суд и убивая, по капле вливал яд Константа в уши обойщиков и стекольщиков, мальчишек-посыльных, уборщиц и молочниц.

Сельские жители были суеверны и легковерны. Их предания, мифы и история, казалось, подтверждали клевету. Шепоток, оброненный там и здесь, что следы оставлены не звериными когтями. Что по ночам кто-то слышал странный вой. Что чувствуется запах серы. Все доказывало, что некий демон требует воздаяния за нарушение божеских законов в Домейн-де-ла-Кад, где племянник женился на жене своего дяди.

Все трое теперь уже умерли.

Он оплетал Домейн-де-ла-Кад невидимой паутиной. И если в самом деле не все убитые были на счету его слуги, Констант приписывал их смерть обычным хищникам, горным рысям и волкам, которых хватало на высокогорных пастбищах.

Теперь, после отставки Бушу, пришло время действовать. Он и так слишком долго медлил и оттого лишился возможности достойно наказать Изольду. Кроме того, несмотря на усердное лечение (ртуть, воды и препараты опия), Констант умирал. Он знал, что и разум вскоре откажется ему служить. Он знал симптомы и мог поставить себе диагноз не хуже любого лекаря. Единственное, чего он теперь боялся — это кратковременности просветления рассудка, прежде чем тьма окончательно скроет свет истины.

Констант планировал перейти границу в начале сентября и вернуться в Ренн-ле-Бен. Верньер был мертв, и Изольда мертва, но оставался мальчишка.

Из кармана плаща он достал часы, украденные у Верньера почти шесть лет назад в пассаже «Панорам». Тени становились все длиннее, а он все вертел их в гнилой руке сифилитика и думал об Изольде.

Глава 92

В годовщину убийства Маргариты Верньер, 20 сентября, пропал еще один ребенок. С прошлого раза прошло больше месяца. Ребенок исчез с берега реки вниз по течению от Сугрени. Тело девочки нашли в окрестностях Фонтейн-де-Аморес. Ее лицо было жестоко изуродовано следами когтей, красными полосами через лоб и щеки. В отличие от безвестных детей бедняков, это была любимая младшая дочь в большой семье, имевшей родственников во многих селениях долины Од и Сальза.

Через два дня двое мальчиков исчезли в лесу близ Лак-де-Барренк — горного озера, где якобы обитал дьявол. Их тела обнаружили неделю спустя в таком состоянии, что не сразу заметили, что их тоже рвал дикий зверь.

Леони пыталась не придавать значения совпадению дат. Пока еще оставалась надежда, что дети найдутся живыми, она предлагала помощь домашней прислуги и работников имения для участия в поисковых партиях. Помощь отвергли. Ради Луи-Анатоля она сохраняла наружное спокойствие, но ей впервые пришло в голову, что, возможно, придется покинуть Домейн-де-ла-Кад прежде, чем грянет буря.

Мэтр Фромиляж и мадам Боске утверждали, что в несчастьях, очевидно, виновны волки или стая диких собак, спустившихся с гор. При свете дня и Леони удавалось забыть слухи о демонах и сверхъестественных тварях.