– Безумцы! – рык Верховного Жреца. – Мы не причиним ей вреда…

Второй дракон тоже перекинулся, шипел на ар-лордов, огрызаясь пламенем. Те схватились за мечи. Они ведь сейчас передерутся, и вот тогда…

– Боги, неужели? – растерянное лицо Иддилин. – Пророчество… Та, что спасет от гнева Богов…

– Они не хотели наказывать вас, – сказала я. – Остановитесь! Все, сейчас же! Ваши Боги… Они не собирались никого проклинать. Они вас любят, любят!

– Демоны… – неуверенно начал магистр Шаррез, потому что я, расталкивая магов, увернувшись от Дарьяна Каперунга и одного из драконов, пыталась пробраться к Жрецу.

– Прекратите сейчас же! Да, да… Я остаюсь!

– Пошли вон! – рявкнул Верховный на драконов. – Убирайтесь! Не мешайте ей…

Магистры нехотя расступились, драконы попятились, но перекидываться не спешили. Повисла напряженная тишина, в которой я ступила на красный ковер. Жрец, поклонившись, повел меня к пьедесталу статуи Бога Света. Я бросила растерянный взгляд на Этара. Он и Роган следовали за нами по пятам. Да и магистры не отставали.

– Я буду рядом, любовь моя, – произнес ар-лорд, склонив голову.

– Помолимся, дитя… – осторожно попросил Жрец, опускаясь на колени.

Я опустилась рядом.

Белое платье на красном ковре. Кровавый рубин в его жезле. Достаточно уже крови!

– Уберите… Выкиньте его!

– Да, дитя мое, – покорно согласился тот. Короткий жест, и два жреца забрали посох.

– С этого дня в Кемире будет править любовь…

И был свет. Яркий свет, что вырвался из моей груди и озарил Храм, отразившись на огромном мече, который сжимал в руках Бог Солнца. Любовь. Всепрощение. Возвращение… Он все лился и лился, забирая у меня силы, заполняя Храм, вырываясь наружу. Наверное, весь Гридар увидит, но… Ну и пусть, пусть!

– Кемир станет для вас домом. С этого дня все изменится, – повернувшись, сказала Рогану Хаасу, застывшему неподалеку.

Он стоял рядом с магистрами, драконы мялись в стороне, но не спешили перекидываться в людей. Храм был пуст – народ послушно покинул его, осталась лишь горстка самых-самых… Близких к королевской семье, близких ко мне. Посмотрела на магистров, и в сердце кольнуло раскаянием. Я снова их подвела, и еще как! Теперь уже ничто не помешает ар-лордам догадаться…

– Этар, – протянула руку. Хотела попросить, но не смогла. Мир стал меркнуть. Качнулся, заваливаясь на бок. Жрец подхватил меня раньше, чем я грохнулась на красный ковер.

Нет, нет! Я и не думала терять сознание, не собиралась отдавать все силы этому миру. Разорвала связь, возвращаясь в сознание, не желая повторять ошибку, совершенную единожды в Волчьем Долу. Оттолкнула Жреца. Сама поднялась. К тому же, все сделано… Все, что я должна, все, что могла, и даже больше. Примирила, воссоединила Богов – чужих и своих, и племя Аров больше не будет отвергнуто на земле Кемира. Их дети скоро увидят свет… У них будет рождаться много – двойни, тройни, и так несколько поколений вперед, и вскоре племя вернет себе былое величие.

Откуда такая уверенность? Может, дело в озарении или предвидении, похожем на то, что помогло Верховному Жрецу догадаться.