Женщина устало поднялась и медленно пошла вверх по лестнице. Ей было всё равно, в какой комнате спать, и она согласилась на ближайшую. Хель взял себе соседнюю.

Вечером начался дождь.

— Осень явилась, — протянул трактирщик, стоя в дверях и глядя на улицу.

Со стороны деревни доносилось звучание свирели.

Хель посмотрел на небо и сказал:

— Дня на два или три.

— Непогода? — уточнил трактирщик.

— Дождь…

Ливень, сопровождаемый громом и сполохами молний, и впрямь не утихал три последующих дня, затем внезапно прекратился, наступила тишина. Только в полях журчали потоки воды. Кое-где неуверенно запели птицы.

На четвёртый день трактирщик услышал далёкий конский топот.

— Кого чёрт несёт? — вытянул он шею.

Ван Хель равнодушно поглядел вдоль улицы. Приближался вооружённый отряд человек в двадцать. Позади катила скрипучая телега. Среди всадников различалась фигура священника с наброшенным на голову капюшоном. Хозяйская собака с лаем бросилась навстречу отряду. С того дня, как появился Хель, она не лаяла ни разу, а потому трактирщик сразу обратил на это внимание.

— Ты как-то благотворно повлиял на моего пса, господин, — сказал он Ван Хелю. — В твоём присутствии он ведёт себя как ягнёнок.

Тот ответил молчаливым кивком.

— Эй, Эльжита! — позвал трактирщик жену. — Похоже, придётся покрутиться. Такая орава едет. Разведи огонь под котлом!

Остановившийся перед трактиром отряд спешился. Тяжело сполз с коня и священник.

— Мир вашему дому, — утомлённо пробормотал он. — Да снизойдёт благодать на вас и вашу семью.

— Аминь, — отозвался трактирщик.

— У нас больной, — сообщил священник. — Помогите перенести его в дом.

— Больной? — забеспокоился хозяин. — Чем же болен? Не опасно ли будет?

— На всё воля Божья… Показывайте, куда нести.

Священник подал знак солдатам, и они подняли из телеги мужчину. Тот не шевелился, его руки болтались, как тряпки, голова далеко запрокинулась — он выглядел покойником.

— Святой отец, разумно ли это? — попытался возразить трактирщик. — Он ведь почти умер. Зачем его в дом? Ему самое место на кладбище.

— Перестань молоть чепуху! — рявкнул кто-то из солдат. — Это наш командир.

Больного внесли, и Ван Хель увидел его лицо, похожее на голый череп. Тёмные глазницы были словно две дыры. Приоткрытый рот показывал кривые жёлтые зубы и почерневшие дёсны. Спустившаяся из своей комнаты Анна не сводила глаз с вошедших солдат. Один из них, заметив её, приказал:

— Принеси горячей воды! Живо!

Услышав его голос, Анна вздрогнула, будто её ударили кнутом. Она попятилась и отрицательно покачала головой.

— Воды! — повторил свой приказ солдат.

Поскольку Анна продолжала испуганно пятиться, солдат шагнул к ней и схватил её за руку.

— Шевелись, дура!

— Эй, оставь её, — проговорил Хель спокойно, но таким тоном, что к нему обернулись все.

Некоторое время в трактире висела тишина. Солдаты даже забыли про своего умирающего командира.

— Вам лучше вынести больного из трактира, — сказал Хель. — Он опасно болен и может заразить не только вас, но и нас. Везите его в ближайший монастырь.

— Дорога убьёт его, — возразил кто-то.

— Болезнь уже убила его. Он ещё дышит, но тем опаснее для живых. Перенесите его обратно в телегу.

— Ты отказываешь нашему командиру в милосердии?

Ван Хель быстрыми шагами подошёл к Анне.