Кадфаэль сначала отступил на шаг, чтобы еще раз взглянуть, в каком положении лежит мертвец, а затем еще на пару шагов назад, туда, где должен был прятаться убийца. Густые кусты, много сухих веток, на земле гнилье. Монах искал обломанные ветки — и нашел их.

— Здесь!

Он двинулся через кусты под деревья, где росла молодая трава, пробившаяся сквозь малую листву и блестевшая влагой из-за прошедшего ночью дождя. Несколько часов назад здесь кто-то беспокойно топтался на мягкой земле. Больше ничего, не считая толстого сухого сука, заброшенного под кусты, а рядом — длинная, блеклая полоса в траве, где этот сук лежал прежде. Кадфаэль взял сук в руки — толстый его конец оказался обломанным, с него сыпались гнилушки. Толстый и тяжелый, но ломкий.

— Здесь он ждал. Ждал и топтался. А вот это он взял в руку, нанес первый удар и сломал при ударе.

Хью поглядел на сук, в задумчивости покусывая губу.

— Первый, но не второй удар, — сказал он. — Иначе сук разлетелся бы в щепки.

— Разумеется, он бросил его в кусты, когда тот треснул. И наверное, стал искать что-нибудь покрепче. Похоже, он впервые оказался в этом месте и пришел без оружия. — Кадфаэль подумал, что, возможно, некто пришел сюда, даже не имея намерения убивать, так как был совершенно не готовым к этому. — Подождите! Надо посмотреть еще.

Каково бы ни было орудие убийства, злодей нашел его где-то рядом, он не имел времени искать долго, так как с минуты на минуту Альдхельм мог очнуться. Кадфаэль прошел немного по тропе, заглядывая под кусты, затем обратно, по другой стороне. Там и сям в траве и вереске попадался известняк, выглядывая на белый свет горкой булыжников посреди мха и травы. Кадфаэль прошел еще немного. Убийца прятался слева, поэтому монах в первую очередь осмотрел именно этот край тропы. В нескольких шагах от мертвеца и чуть в стороне Кадфаэль обнаружил горку камней, поросших травой и лишайником. Казалось, эти камни лежат тут много лет, однако необычный край верхнего камня заставил монаха приглядеться повнимательней. Верхний камень не был плотно прижат к нижним, щели между которыми были забиты землей, в отличие от кромки верхнего, хотя складывалось полное впечатление, что он лежит в своей лунке давным-давно. Кадфаэль наклонился и поднял камень обеими руками. Тот легко отделился от земли и не потащил за собой ни травы, ни мха. Стало быть, его уже брали отсюда и положили на место.

— Вот так неожиданность! — тихо промолвил Кадфаэль. — Надо же додуматься до такого.

— Этим? — спросил Хью, пристально разглядывая камень.

Он был большим и тяжелым, примерно в два кулака, сглаженный непогодой сверху, а у земли поросший лишайником. Однако когда Кадфаэль перевернул камень, оказалось, что снизу он белый, причем с зазубринами, на которых виднелась темная влажная короста.

— Кровь, — уверенно сказал Хью.

— Верно, — согласился Кадфаэль. — Сделав свое дело, убийца уже не спешил. У него было время подумать. Он действовал хладнокровно. Положил камень на место, откуда взял, и хорошенько пристроил его. Конечно, он не мог восстановить оборванные корешки, но кто бы заметил это? Теперь, Хью, мы сделали здесь все, что могли. Нам остается лишь собрать факты воедино и подумать, что за человек убийца.

— Ну как, можно теперь уносить этого бедолагу? — спросил Хью.

— Давай отнесем его в аббатство. Хотелось бы осмотреть несчастного еще раз, повнимательней. Жил он, наверное, один, без семьи. Мы сообщим о его смерти священнику из Аптона.