– Вы не спешили, – изучая записку, дворецкий изогнул бровь.

– Напротив. Прибыл первым утренним поездом из Лондона.

– Что ж, тогда я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату.

– Это так любезно с вашей стороны, мистер…

– Мистер Клоксон. Дворецкий.

– Простите, господа, но крик… – вмешалась Эмили.

– Да-да, кричала женщина, – подхватил Стаут.

– Дважды, – закивал Голдвин.

– Там, – ткнул пальцем в сторону западного крыла Стаут.

– Нет же, там, – указал на лестницу Голдвин.

– В саду. – Распахнулась третья дверь, из-за которой показалась всклокоченная голова писателя Энтони Мора. Они с Голдвином обменялись полными презрения взглядами.

– Крик доносился оттуда. – Эмили уверенно вытянула руку. – У меня отличный слух.

– Вам везет, – усмехнулся сыщик. – А вот я глуховат на левое ухо. Так что в следующий раз, если надумаете врезаться в меня, делайте это справа.

– Я вовсе не… – смутилась Эмили.

– Идемте! – дворецкий не дал ей возразить и решительно зашагал впереди. Эмили, сконфуженная дальше некуда, засеменила следом.

Быстро преодолев восточный коридор, они очутились у дальней двери, из-за которой доносились хлюпанье и судорожные вздохи.

– Кто здесь живет? – спросил сыщик, обращаясь не то к Эмили, не то к дворецкому.

– В персидской спальне его светлость велел разместить уважаемого критика, мистера Кроу. – Дворецкий постучал. – Сэр? Сэр, у вас все в порядке?

Всхлипывания стихли.

– Мистер Кроу? Сэр?

Через мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял юноша в черной ливрее и белоснежной рубашке. Белее было только его лицо.

– Эндрю? – дворецкий повысил голос. – Потрудитесь объясниться! Господа утверждают, что кричала женщина.

– Я… я… это… я… – Эндрю, камердинер, прибывший с мистером Кроу, заикался и дрожал.

– Вы?

– Я… я…

– Так это вы вопили, словно перепуганная девица? – хохотнул Голдвин. Он и другие гости высыпали в коридор, с интересом наблюдая за происходящим.

– Я… там… – только и смог выдавить Эндрю.

– Позвольте. Так мы ничего не добьемся. – Сыщик протиснулся между Эмили и дворецким, отодвинул камердинера и бесцеремонно вторгся в персидскую спальню. – Похоже, ваш уважаемый критик мертв.

Эмили охнула, зажав рот ладонью. Позади нее нарастала волна взволнованных шепотков.

– Как же так?

– Что?

– Почему?

– Вчера он был абсолютно здоров…

– Господа, господа… – дворецкий повернулся к гостям и поднял руки, точно конферансье, который собирался объявить следующий номер. – Пожалуйста, вернитесь в свои спальни. Мы непременно во всем разберемся и тотчас же сообщим вам. Возможно, произошла ошибка и мистер Кроу не мертв…

– Мертвее некуда, – отозвался сыщик.

– И все же, – с нажимом возразил дворецкий. – Возвращайтесь к себе, попробуйте горячий пунш, он выше всяких похвал.

Эмили снова ощутила, как засосало под ложечкой, но мысленно одернула себя – не время думать о еде, возможно, мистеру Стокетту понадобится помощь. Она задержалась, когда мужчины, переглядываясь и переговариваясь, нехотя разбрелись по спальням. Дворецкий налетел на перепуганного Эндрю.

– Почему ты не позвал на помощь?!

Звуки, которые с бульканьем вырывались из его горла, стали и вовсе нечленораздельными.