— Если мы немедленно не начнём дистанцироваться от остальных членов директората, то рискуем умереть гораздо раньше срока. И от того, кто придёт за нашими жизнями, будет крайне сложно защититься привычными средствами.

— Кх-х… Кха! — закашлялась Мануэлла, у которой очередная порция дыма явно пошла не совсем так, как планировалось. Профессор же, придвинув ближайшее кресло почти вплотную к диванчику и усевшись прямо напротив гостьи, смотрел на неё и выжидал. Понимал, что сейчас лучше подождать реакции союзницы, а уж потом развивать поднятую столь жестким манером тему.

— И кто это сможет до нас добраться, профессор? — скорчив пренебрежительную гримасу и добавив в голос пренебрежительных ноток, перешла в контрнаступление латина. — Скользящий? Он опасен, но он один, ну пусть со своей спутницей. Без денег, без связей, без знания о том, кто именно его враги. Это мы охотники, а он загоняемый зверь, не наоборот.

— Ты так уверена в этом? — в противоположность Гонсалес, Тормасов был спокоен, по крайней мере, с виду. — Неужели не читала отчеты, присланные всем нам, директорам Корпорации, о том, что случилось при попытке захвата этого Макса со спутницей?

— Читала. Он обманул всех и подставил вместо себя каких-то местных уголовников. Хитрый паренёк, но и только.

— А как следует подумать, проанализировать эту ситуацию и общую картину ты не догадалась? Не отвечай, это и так видно, — вздохнул профессор, на пару секунд позволивший себе смотреть на женщину, словно на студентку-заочницу, что даже с пятого раза не может сдать семестровую работу. — Эти два дуболома, Ондгсури и Хилл — хвала богу и всей необъятной вселенной, всё-таки вынырнувшие из этого ничто после очередной гибели в Скарлайге — для чего были посланы с санкции Степлтона? Чтобы при сигнале о проявлении чего-либо непонятного — по существу, магического — немедленно перенестись в одно из мест. Из трёх мест, где находятся трое врагов интересующего нас объекта. Телепортационные артефакты, на маяк от которых можно было переместиться почти мгновенно. Редкое оружие опять же из Скарлайга с чуть ли не уникальными боеприпасами, способное парализовать даже очень крутые цели высоких уровней развития. Прочие полезные примочки и девайсы… И что в результате? Ни-че-го! Одно большое, толстое и волосатое ничего! Для нас. А для этого Макса совсем наоборот.

Мануэлла не очень понимала некоторые специфические выражения Тормасова, но общий смысл сказанного загадкой не являлся. Как и недовольство профессора, правда, неясно, чем именно вызванное. Об этом она и спросила, щелчком стряхивая пепел в придвинутую поближе пепельницу.

— Но поведение Макса показывает как раз то, что он боится встретиться с теми, кто ему угрожает. Потому и отправил за головами своих врагов наёмников. Даже эти магические бомбы им дал.

— Вот оно! — повысил голос Тормасов, концентрируя снимание собеседницы на последних произнесённых ею словах. — Он дал этим бандитам то, что мог бы и не давать. Усилить их? А зачем, если они и так могли справиться. Нет, Мануэлла, тут всё сложнее и опаснее для нас. Он проверял! Я, как ты знаешь, пытаюсь сливать ему кое-какую информацию через его дружка, используя Рокотова втёмную. Макс получил сведения о том, где находятся трое оставшихся его врагов, а мы с тобой договорились просто следить. Ты ведь выполнила наше с тобой соглашение?

Вежливый голос отсутствие какой-либо грубости — только вот Мануэлла и не думала ориентировать на внешние признаки. Понимала, что профессор, несмотря на свою учёность, нелюбовь к некоторым совсем уж неприглядным с его точки зрения делишкам Корпорации, был способен на резкие, решительные и жестокие действия.